В Облаках
Шрифт:
– Духовное развитие духовным развитием, Артём Сергеевич, но я обязан выяснить: у вас всё в порядке? – Это был Никита, мой помощник и поверенный.
– Было бы не в норме, я б информировал.
– Нам просто поступило сообщение, что администратору гостиницы упал на голову горшок…
– Вот чёрт! Только что вроде бегала… Чёрт!
Я завернулся в полотенце и выскочил на веранду. Элина стояла передо мной. Голова целая, в руках лейка. В глазах её что-то сверкнуло, губы растянулись в улыбке:
– Устроил постирушку всё-таки? Теперь надеть нечего?
Ну язва!
Из комнаты вышла Лиза, Элина с ней начала ворковать и улыбаться.
Я вернулся к себе и рявкнул в трубку на Никиту:
– Ты что-то попутал. Горшок пролетел мимо, язвит, как прежде.
– Как интересно! Но, насколько нам известно, это подруга администратора Анастасии, которая, судя по записям, должна была дежурить две недели. И ей-то как раз упал на голову горшок.
– Хм… – Я отодвинул пошлую шторку на окне, выходящем на веранду, и глянул на точёные ножки, торчащие из шортиков. Какие всё-таки изумительные ножки! И всё что выше! И вот это тату в виде вьющихся иероглифов!
Никита пересказал мне разговор с Элиной «как-выяснилось-Барятинской» и заявил:
– Мы с ребятами вылетаем.
– Я вам вылечу! – прикрикнул я. – Я сказал, чтобы меня никто не отвлекал от ретрита! И Мастер потребовал, чтобы никаких телохранителей и особого отношения. Ныне я дервиш.
Никита гыкнул:
– Да ладно, шеф! Вы уже нарушили заветы гуру, так какая разница?
– Ничего я не нарушал, я даже на обычном такси с аэропорта приехал, не стал люкс заказывать. Живу в халупе и не возмущаюсь…
– Меня поражает уровень вашей демократичности! Вы просто, как Гарун-аль-Рашид, выходящий в город ночью под видом путника… Ну, разве что гостиницу купили, чтобы вам никто не мешал. А мы с Анастасией разговаривали, место проверили, всё было чисто и спокойно.
– Проверили, и молодцы. Больше не суйтесь. Гостиницу как купил, так и продам, убогое местечко. Только сад отличный.
– Не опасно ли играть в демократичность, шеф? На Гаруна вон в сказке разбойники нападали…
Я сузил глаза.
– Так-так… А не насовал ли ты в соседние дома охраны, камер и металлоискателей?
– В соседние – нет, – хмыкнул Никита.
– Значит, кого-то из архаровцев всё равно прислал? Я тебе голову оторву – мои приказы нарушать!
– Я всё равно выбрал тех, кого вы не заметите.
– Ещё скажи, что среди йогов! – выругался я.
– Нет, вы же просили не нарушать чистоту эксперимента в рамках семинара. Ваше йоговское общество телохранителями не замутнено, медитируйте спокойно. Но моё дело – обеспечивать вашу безопасность.
– А моё – заниматься просветлением. И тут даже моей фамилии никто не спрашивает.
– Одно другому не помеха, – заявил этот вредный хмырь. – И не надо мне, пожалуйста, Артём Сергеевич, снова про Сиддхартху Гаутаму рассказывать, который Будда. Я поднял источники, там все в афиге были, что принц шляется по джунглям с аскетами в набедренной повязке. И думаете, царь-отец не распорядился, что если принца кто хоть пальцем, тому голову с плеч?
– История об этом умалчивает.
– Уверен, там целая служба была приставлена, Будда был единственным наследником. И, между прочим, потом в отряде приближённых Будды половина придворных оказалась. Братья, сёстры, племянницы. Думаете, случайно? Нет. А вы работаете над секретным проектом, и хоть не принц, но у вас столько денег, что за это тоже похищают.
– Занудный ты, Никитос! И параноик.
– Вы мне за это платите.
– Плачу, но с условием, чтобы твои меры мне не мешали! И чтобы Я НИКОГО ДАЖЕ НЕ ЗАПОДОЗРИЛ!
– Вы и не заподозрили! Мои орлы чисто работают.
– А подбитого горшком администратора пропустили, – заметил я.
– Угу, каюсь, в этом виноват. Но парни проверили: гостиница пуста, девушка администратор одна, на месте. Всё сходилось: милая блондинка и больше ни души, мы предварительным договором даже садовника временно сбагрили.
– С пьяных глаз она милая, – буркнул я.
– Так, может, заменить? Вы же знаете, этот вопрос решается по щелчку пальцев. И вы её больше не увидите.
– Не увижу? – повторил за ним я и задумался. – Нет, пусть ещё повредничает. И больше не звони мне сюда. Последний раз повторяю про чистоту эксперимента! Потом уволю. Всех!
– Никак нельзя. Отдыхайте, просветляйтесь, Артём Сергеевич. Попутной вам нирваны и незамутнённой мирской суетой и плесенью чистоты восприятия!
«Нахватался уже!», – покачал я головой, отбив звонок. Что в Перу за мной гонял архаровцев, что в Неваде. Благо хоть переодетых.
Ну, может, оно и к лучшему.
После душа я вылез из берлоги к людям. А Элина носилась по гостинице с большой лейкой и поливала бесчисленные цветы, словно специально притягивая мой взгляд. Красивая, но не по стандартам, а как-то по-своему. Худенькая, а руки сильные, даже рельефные, я бы сказал. Трогательная издалека и колючая вблизи. Кажется, в ней всё – сплошной парадокс. И когда она промелькнула в очередной раз, я, наконец, понял, кого она мне напоминает: Гаечку из диснеевского мультфильма: боевую бурундучиху-блондинку – ту, что умнее Чипа и Дэйла вместе взятых.
– Обслуживание здесь ужасное и условия тоже, – специально громко заявила модельная Милана с длинными смоляными косами.
– И хозяйка просто отвратительная, – подхватила рыжая её копия, Тина, кажется. – Я попросила заменить мне полотенца, она принесла, но заявила, что это не отель пять звезд, и раньше чем через неделю бельё менять не будут! Ужас!
– И готовить завтрак отказалась, – продолжила Милана. – Сунула чайник под нос и кастрюли! Будто я умею кашу варить! И куда только владелец смотрит?