Чтение онлайн

– Я не намерен принимать приглашение миссис Клиавотер.

Анна избегала смотреть на него, но голос Эдварда звучал не намного лучше ее собственного.

– Вы самый значимый аристократ во всей округе, милорд, – сказала она. – С вашей стороны будет великодушно, если вы придете.

– Не сомневаюсь.

– Это лучший способ услышать последние деревенские сплетни.

Он проворчал что-то.

– Миссис Клиавотер всегда подает свой особый пунш. Все придерживаются мнения, что это лучший пунш в деревне, – солгала она.

– Я не…

– Пожалуйста, пожалуйста, приходите. – Она по-прежнему не могла смотреть на него, но чувствовала его взгляд на своем лице, такой же осязаемый, как рука.

– Как скажете.

– Хорошо. – Анна натянула шляпку на голову, а затем что-то вспомнила. Она выдвинула средний ящик своего стола и вытащила «Принца-ворона». Она отнесла книгу к столу Эдварда, аккуратно положив на столешницу. – Это ваше.

Она повернулась и вышла из комнаты, прежде чем он успел ответить.

В коридоре, душном и жарком, висели гирлянды двухлетней давности и звучала фальшивая музыка. Это был ежегодный званый вечер Фелисити Клиавотер. Каждый год жители Литтл-Бэттлфорда, кто оказывался достаточно удачлив, чтобы получить приглашение, надевали нарядные одежды и пили разбавленный водой пунш в доме сквайра. У дверей приветствовала гостей Фелисити Клиавотер в своем шикарном платье, в этом году – из муслина цвета индиго, с ниспадающими с рукавов оборками. Нижняя юбка открывала мотив с летающими темно-красными птицами на светло-голубом фоне, а лиф ее платья очерчивали красные V-образные дуги. Сквайр Клиавотер, пожилой тучный джентльмен в оранжевых чулках и парике времен своей молодости, суетился рядом с ней, но было абсолютно понятно, что мероприятие принадлежит исключительно Фелисити.

Анна прошла через приемную линию, получив единственное ледяное приветствие от Фелисити и довольно абстрактное приветствие от сквайра. Испытав облегчение оттого, что это суровое испытание осталось позади, она в неопределенности встала у стены комнаты. Она опрометчиво приняла стакан пунша от викария, и теперь ей ничего не оставалось, кроме как отхлебнуть.

Матушка Рен стояла рядом с Анной и бросала на нее беспокойные взгляды. Анна не рассказала ей, что произошло в конюшне между ней и Эдвардом. Она и не собиралась этого делать. Но ее свекровь тем не менее чувствовала, что что-то не так. Очевидно, Анне не очень хорошо удавалось притворяться веселой.

Она еще раз хмуро отхлебнула пунша. Она надела сегодня свое лучшее платье. Вдвоем с Фэнни они провели довольно много времени, пытаясь сделать изменения насколько можно аккуратнее. Они освежили платье светлого оттенка цвета зеленого яблока, добавив белое кружево у выреза. Кружево также изменило форму выреза из закругленного на более модный квадратный. Фэнни в приступе художественного изобретательства выдумала розочку для волос Анны из небольшого количества кружева и маленького кусочка зеленой ленты. Анна едва ли чувствовала себя празднично, но если бы она не надела розочку, это ранило бы чувства Фэнни.

– А пунш неплохой, – прошептала матушка Рен.

Анна не заметила. Она сделала еще глоток и была приятно удивлена.

– Да, лучше, чем говорили.

Матушка Рен немного поерзала, прежде чем предложить другую тему для беседы.

– Как жаль, что Ребекка не смогла прийти.

– Я не понимаю, почему.

– Ты знаешь, она не может показываться на светских мероприятиях, дорогая, будучи так близко к родам. В мои годы мы не смели ступать из дому, как только наше положение становилось заметным.

Анна наморщила нос:

– Это так глупо. Все знают, что срок приближается. Это ни для кого не секрет.

– Значение имеет соблюдение правил приличия, а не то, что все знают. К тому же у Ребекки уже такой большой срок, я не думаю, что ей хотелось бы несколько часов стоять на ногах. На этих вечерах танцев всегда недостаточно мест для сидения. – Матушка Рен оглядела комнату. – Как ты думаешь, твой граф придет?

– Он не мой граф, как тебе известно, – сказала Анна с некоторой горечью.

Матушка Рен проницательно посмотрела на нее. Анна постаралась подкорректировать свой тон:

– Я сказала ему, что, по моему мнению, было бы хорошо, если бы он посетил званый вечер.

– Я надеюсь, что он придет до того, как начнутся танцы. Я бы очень хотела увидеть изящную мужскую фигуру на танцплощадке.

– Он может вообще не прийти, и тебе придется довольствоваться фигурой танцующего мистера Мерривезера. – Анна сделала жест своей чашкой в сторону джентльмена, стоящего по другую сторону комнаты.

Обе женщины посмотрели на Мерривезера, худого джентльмена с деформированными коленными суставами, который разговаривал с дородной матроной в персиковом платье. Пока они наблюдали, мистер Мерривезер наклонился ближе к даме, доказывая что-то, и рассеянно качнул свою чашку с пуншем. Тонкая струйка жидкости стекла вниз по декольте платья леди.

Матушка Рен печально покачала головой.

– Ты знаешь, – сказала Анна задумчиво, – я не уверена, что мистер Мерривезер когда-либо станцевал рил, не потеряв своего места.

Матушка Рен вздохнула. Затем она взглянула на дверь через плечо Анны и заметно оживилась:

– Я не думаю, что тебе придется довольствоваться мистером Мерривезером. Там в дверях твой граф.

Анна повернулась, чтобы посмотреть на вход в комнату для танцев, и замерла на мгновение, подняла чашку к губам, заметив Эдварда. Он стоял у дверей, одетый в черные бриджи до колен, сапфировый камзол и жилет. Его черные волосы, зачесанные в нетипично аккуратную косу, в свете свечей блестели как вороново крыло. Он выделялся тем, что почти на голову возвышался над всеми другими мужчинами в комнате. Фелисити просто сияла, упиваясь своей удачей, что стала первой, кто заманил неуловимого графа на светское мероприятие. Она крепко держала его за локоть и представляла каждому, находящемуся в пределах слышимости.