Чтение онлайн

Она все еще молилась, когда подъехала к парадному входу, к которому вел ряд массивных ступеней из серого камня. Аспазия продолжала сидеть, беспомощно оглядываясь, не зная, где ей следует оставить лошадь и как подняться к двери.

В этот момент показался грум, выбежавший из бокового флигеля, и, когда он подбежал к ее лошади, она улыбнулась ему и сказала:

— Благодарю вас, но не подождете ли вы немного, прежде чем отвести мою лошадь в конюшню? Мне не назначали Встречи, и, быть может, ее светлость не примет меня.

Грум был очень молод и, взглянув с восхищением на Аспазию, он поднес руку ко лбу:

— Я подожду, мэм.

Она соскользнула с седла на землю и пошла вверх по ступеням, но не успела найти колокольчик или сигнальный молоток, как дверь открылась.

Она сразу же увидела трех лакеев, дежуривших в огромном холле с мраморным полом, ионическими колоннами и изысканными картинами на стенах.

Аспазия шагнула вперед, не зная, обратиться ли ей к лакеям, когда в холле появился пожилой дворецкий и направился к ней.

— Доброе утро, мадам, — сказал он голосом полным уважения, в котором слышался, однако, вопрос.

— Если возможно, — начала Аспазия с похвальным спокойствием, — я хотела бы видеть ее светлость герцогиню.

— Ее светлость ожидает вас, мадам?

— Нет, но не сообщите ли вы ее светлости о чрезвычайной важности моего визита.

— Если вы пройдете сюда, мадам, — пригласил дворецкий, — я осведомлюсь, сможет ли ее светлость принять вас.

Он пошел вперед, и Аспазия последовала за ним через холл. В конце просторного холла он открыл дверь, проведя девушку в комнату, которая, по ее мнению, была передней.

Она показалась ей огромной, но она подумала, что главные комнаты в доме, очевидно, еще больше.

— Могу я узнать ваше имя, мадам? — спросил дворецкий.

— Мисс Аспазия Стэнтон.

Он поклонился и вышел из комнаты, и Аспазия осталась стоять.

Она никогда еще не видела столь внушительного убранства и таких великолепных картин. Она с интересом разглядывала их, угадывая многих художников, знакомых ей по урокам искусства, которые устраивала для нее когда-то матушка, говоря Аспазии, что каждый образованный человек должен обладать познаниями в этой области.

— Я никогда не увижу эти прекрасные картины сама, — сказала однажды Аспазия, — но по крайней мере я смогу мечтать о них и представлять себе, как они выглядят.

— Никто не в силах помешать нам мечтать, — ответила ее матушка. Ее губы улыбались, а в глазах таилась невысказанная боль, которую Аспазия хорошо понимала.

Она думала, что обязательно расскажет Джерри о подлинном Рубенсе.

На другой стене комнаты она увидела Пуссена и поняла, что не сможет объяснить истинной красоты его картины, поскольку невозможно вообразить то, что необходимо видеть самому.

Она успела рассмотреть еще лишь две картины, когда дверь открылась и вошел дворецкий.

На какой-то момент Аспазии показалось, что сердце ее перестало биться.

Если бы он сказал, что герцогиня не примет ее, ей осталось бы только отправиться обратно.

— Пройдите, пожалуйста, сюда, мисс, — пригласил он. — Ее светлость уделит вам несколько минут своего времени, но вы должны понимать, что вам очень повезло удостоиться аудиенции без предварительной просьбы.

— Да, конечно, я очень благодарна, — робко произнесла Аспазия.

Она догадалась, что дворецкий повторил сказанную ему фразу, но девушка была слишком благодарна, чтобы придавать этому значение.

По крайней мере она получила возможность все изложить герцогине. Теперь необходимо сосредоточиться на дяде и на том, что означает для него увольнение из прихода.

Дворецкий повел ее по широкому коридору, который также был увешан великолепными картинами и в котором стояла шикарная мебель, очевидно, французская, изготовленная еще при Людовике XIV.

Перед ними оказалась другая дверь, где дежурили два лакея. Когда они распахнули ее, дворецкий провозгласил голосом, прозвучавшим, как звук трубных фанфар:

— Мисс Аспазия Стэнтон, ваша светлость!

Аспазия была столь взволнована, что в какой-то момент, казалось, все поплыло у нее перед глазами.

Лишь спустя мгновение она разглядела, что находится в большой комнате и солнце вливается в высокие, чуть не до потолка, окна с косыми ромбическими переплетами рам.

В голове у нее пронеслась мысль, что комната эта, очевидно, расположена в очень старой части дома.

Но вскоре все ее мысли совершенно заполнила женщина, которую она пришла увидеть.

Герцогиня стояла перед богато украшенным камином с витиеватой резьбой. Она оказалась выше, чем ожидала Аспазия, и ее внешность шокировала.

Одетая по последней моде с такой элегантностью, которую не смогли бы даже вообразить себе жители Малого Медлока, она была украшена нитями огромных жемчужин, бриллиантами в ушах и на запястьях, кольцами и перстнями на длинных тонких пальцах.

Затем Аспазия взглянула на ее лицо и почувствовала, что не может отвести от него глаз, Никогда ранее она и не представляла себе, чтобы женщина выглядела столь прекрасно и в то же время столь зловеще.

Она не могла бы объяснить себе, почему она поняла, что эта женщина была действительно такой порочной и злой, какой ее описывали.

Но вибрации, исходившие от нее, были столь определенными, что Аспазия ощутила, как внутри нее все сжалось от ужаса, будто от сильного удара.

Затем, медленно двигаясь к герцогине, она не могла не признать, что, несмотря на возраст, она все-таки была прекрасной.

Ее волосы, когда-то светлые, теперь были окрашены в рыжий, ненатуральный, но притягательно красивый цвет, от которого ее кожа выглядела еще белее.