Чтение онлайн

Её взгляд мгновенно светлеет, приобретая лазурный цвет воды, а губы приоткрываются в восхищении.

– Нравится? – задаю я наитупейший вопрос, ведь тут без слов очевидно – Лина в восторге!

– Мне можно туда? – с чётко слышимой надеждой спрашивает она, не отводя взора от морского пейзажа.

– Не можно, а нужно. И тебе не надо просить у меня разрешения. Гуляй, где хочешь. Этот пляж наш. Никто тебе не помешает.

Не успеваю я договорить, как кошка более уверенным и быстрым шагом направляется к ступеням, ведущим к белоснежному пляжу.

Я следую за ней, как долбаный хвостик, но не спускаюсь, а остаюсь стоять наверху на террасе, чтобы дать ей побыть одной. Как она того хочет. Но отказывать себе в удовольствии наблюдать за ней я не собираюсь.

Добравшись до последней ступени, Лина тормозит и, перед тем как спуститься полностью, скидывает с себя ботинки.

Шаг – и вот её ноги зарываются в песок, и она просто стоит на месте некоторое время, пристально глядя себе под ноги. Что она там с интересом разглядывает, мне остаётся только гадать. И однозначно когда-нибудь потом. Сейчас моя способность здраво мыслить напрочь улетучивается, потому что Лина наконец сбрасывает с себя злосчастную кофту, а вслед за ней и джинсы.

И оставшись в одном полупрозрачном кружевном белье, она, будто позабыв обо всём мире, плюхается животом на песок и словно купаться в нём начинает. Переворачивается с бока на бок, на спину и обратно на живот. Водит руками по нагретым за день песчинкам, пропускает их сквозь пальцы, обволакивая себя ими с головы до ног.

Ну точно кошка, дорвавшаяся до свободы и яркого солнца, которому подставляет своё блаженное улыбающееся лицо.

И эта её первая за весь сегодняшний день улыбка вместе с поведением озорного ребёнка не только заставляют меня улыбаться, как придурка, но и немного смягчают едкий осадок в груди после нашего неприятного разговора.

Я хочу всегда видеть её именно такой – лёгкой, непринуждённой, не думающей о плохом и радующейся таким мелочам, как прибрежный песок. И если первое время придётся подглядывать только издалека, то я готов пойти на это. Не знаю, правда, где найду столько терпения и выдержки, но мне нужно это как-то осилить. Нельзя напирать на неё как бульдозер и уж тем более опять к чему-то принуждать.

Полежав в песке минут десять и извалявшись в нём как тесто в муке, Лина наконец вспоминает о самом главном – море.

Ловко вскакивает, неуклюже бежит по песку, пару раз чуть не падая, и со всего разбега влетает в воду, тут же встречаясь с пенистой волной. А затем с ещё одной, ещё и ещё. И продолжает прыгать как зайчик следующие полчаса, не зная ни меры, ни усталости.

А я всё это время неотрывно любуюсь ею, словно завороженный. Точно так же, как Николина смотрела на море – с восхищением, благоговеньем и искренней радостью. И уверен, я бы так смотрел на неё до самого заката, пока не пришлось бы идти вытаскивать её из воды, обламывая весь кайф, если бы рабочий звонок из Нью-Йорка не отвлёк меня.

Ничего серьёзного. Обычный вопрос одного из руководителей, которого почему-то не осведомили о моём отъезде. Но этих пяти роковых минут оказалось достаточно, чтобы, вернув всё внимание к морю, не увидеть больше плескающуюся в нём кошку.

Её нет. Ни в воде, в которую я будто за секунду телепортируюсь с террасы. Ни на пляже. Ни вдоль всей береговой линии, что по обе стороны упирается в скалы.

Куда она делась?!

Сбежала? Вернулась в дом?

Но ни того ни другого она совершить не могла, не миновав меня на террасе, а она этого точно не делала. Да и куда ей бежать в чужой стране? Некуда! Она не могла убежать! Не могла!

Однако именно об этом я заклинаю Вселенную, наотрез отказываясь принимать другой вариант, который я даже вслух произносить не собираюсь, пока зову Лину, истошно крича и борясь с налетающими на меня волнами, а она всё не отзывается и не отзывается. Ныряю под воду и нигде её не нахожу. Весь мексиканский береговой патруль на уши поднимаю, приказывая им хоть всё дно Карибского моря обыскать, а спустя час, два, три… никаких хороших новостей от них так и не получаю.

– Стив, ну где ты?! Поторопись! Ники уже готова! – кричит мама, справляясь с застёжкой на моём шлеме. 

– Уже бегу!

– Ты уже десять минут бежишь! Мы сейчас без тебя начнём пробовать!

– А вот и нет! Я уже здесь! – Папа с сияющей улыбкой на губах выбегает к нам из дома, держа в руках фотоаппарат. – И если бы ты не перекладывала вечно мои вещи, я бы гораздо раньше нашёл его.

Мама закатывает глаза и улыбается в ответ. 

– Если бы ты не разбрасывал их, где ни попадя, ничего перекладывать не пришлось бы. 

– О чём ты, Юна? Я всегда всё кладу на свои места.

– Ну да, конечно. Тогда в следующий раз я твою камеру так и оставлю валяться в куче грязного белья. А лучше – постираю со всей одеждой. Вот тогда ты точно её найдешь в целости и сохранности.

– Ой, всё! Хватит бурчать! – добродушно отрезает папа, целуя маму в висок. 

– И теперь ещё я та, кто бурчит?

– Мне можно. – Он щёлкает маму по носу и опускается на корточки передо мной. – Ну что, звёздочка моя, ты готова к первой поездке на двухколёсном велосипеде? 

Я отрицательно покачиваю головой, даже несмотря на то что уже давно мечтаю стать взрослой. А со старым велосипедом с дополнительными колёсами я такой точно не стану. Мне нужно избавиться от него и наконец пересесть на новый.