Чтение онлайн

Сирена абсолютно права насчет того, что его стихия – свобода, вольный ветер. Всю сознательную жизнь он сле­довал за путеводной звездой и не намерен изменять своим привычкам.

Вздох отчаяния и досады вырвался из уст Трейгера, и вдруг он заметил, что все эти минуты, пока убеждал себя, будто испытывает к Сирене только физическое влечение, крепко сжимает хрупкое создание, мирно уснувшее рядом.

Он нашел ее сладкие губы и застонал. «Это безумие, – снова и снова повторял он себе, скользя ладонями по ее по­датливому телу. – Со временем жена надоест мне, и нежные чувства исчезнут сами собой. А пока зачем отказываться от счастья, которое дарят ее объятия?»

Он был нежен и нетороплив, и полусонная Сирена ра­достно откликнулась на ласки, отдаваясь ему без остатка, как и в прошлый раз.

– Я должен покинуть тебя, милая, – прошептал он, убирая спутанные локоны с ее лица. – Генерал приказал мне приглядывать за Болдуином. Кроме того, ходят слухи, что британцы готовятся к новой конфронтации.

Вздохнув, Сирена потянулась к нему, но Трейгер за­ставил себя встать и пообещал:

– Я получил сведения о человеке, который выдал Хейла. Не в моих силах вернуть Натана к жизни, но я отомщу за его смерть.

Он ушел, прежде чем осенний рассвет заглянул в окна. Сирена сдерживала слезы, чувствуя себя покинутой и не­нужной. Трейгер шептал ей слова благодарности за дос­тавленное наслаждение, но не ответил на признание в любви. Просто выслушал и оставил мучиться в неведении о том, чего ждать, когда он вернется.

Слезинка скатилась по щеке, и она сдалась, излив горь­кие рыдания в подушку. Лицо Трейгера возникло перед глазами, Сирена прогоняла видение, но оно являлось вновь и вновь, не давая ей покоя.

Для Сирены, скрывавшей за улыбками тревогу, ок­тябрь тянулся с черепашьей скоростью. Она беспокоилась о муже, который до сих пор находился на подконтрольной врагу территории. Трейгер добывал сведения, общаясь с невоздержанными на язык лоялистами, и искал способ ото­мстить за смерть Натана.

Несмотря на все усилия Роджера, пытавшегося скра­сить ее уныние дружеским участием, Сирена остро ощуща­ла свое одиночество и беспомощность, а главное – отчаянно хотела увидеться с отцом и разрешить сомнения, которые Трейгер заронил в ее душу. Она должна была убедиться, что отец не предавал ее, но колебалась, сознавая степень риска, связанного с возвращением домой. Настойчивые предостережения мужа возымели свое действие, и Сирена научилась сдерживать свойственную ей импульсивность.

– Один из солдат, прибывших с подкреплением, хотел бы поговорить с тобой, – сообщил Роджер, окинув взгля­дом ее стройную фигурку.

Вопреки всем стараниям ему не удавалось скрыть свое восхищение и желание. Брат попросил его опекать Сирену, что оказалось сложной задачей, ибо Роджер по-прежнему видел в ней желанную женщину, а не невестку. Грейсон-младший отказался от девушки лишь потому, что чувство­вал притяжение, существовавшее между Сиреной и Трейгером. Не будь тот его братом, Роджер не стал бы деликатно устраняться.

– Какой-то солдат хочет поговорить со мной?

– Да, он видел тебя сегодня утром и узнал, – пояс­нил Роджер. – Джеймс Кортни утверждает, что вы ста­рые знакомые.

– Кортни – мой предшественник по работе в школе, – догадалась Сирена. – Где же он?

Роджер указал на дальний ряд палаток.

– Ты найдешь его на том конце. – И с надеждой взглянул на невестку. – Может, позавтракаем вместе после твой встречи с учителем? Мы могли бы съездить в деревню.

Сирена ответила ему любезной улыбкой, от которой он совершенно растаял, и сбежала вниз по ступенькам.

– С удовольствием, Роджер.

– Да, с удовольствием… и болью, – тихо произнес Роджер, наблюдая за грациозным покачиванием ее бедер исполненным томления взглядом, и в очередной раз пожа­лел, что она носит имя Грейсонов.

Сирена обернулась, явно забавляясь выражением его лица, и Роджер рассмеялся над собственным печалями.

– Ты не представляешь себе, как тяжело все время помнить, что ты жена моего брата.

Грустно улыбнувшись, Сирена посмотрела на золотое кольцо, украшавшее ее палец, и вздохнула: «Как жаль, что не Роджер похитил мое сердце!»

– Не намного тяжелее, чем мне забыть, что я совер­шила ошибку. Судьба жестоко обошлась с нами, Роджер. Наверное, я заслужила наказание за свои грехи, но для меня ты всегда останешься благородным рыцарем, к кото­рому я взываю, когда падаю духом.

– И которого поразила бы молния, если бы прекрас­ная дама узнала, что у него на уме в данный момент, – хмыкнул Роджер, переводя в шутку возникшую неловкость.

– Если бы я могла загадать три желания, первое из них было бы выйти замуж за человека, обладающего тво­ими качествами, которыми я искренне восхищаюсь.

Его губы дрогнули в улыбке.

– А как насчет других желаний, миледи?

Сирена хитро усмехнулась, озорные искорки сверкнули в изумрудных глазах.

– Я бы превратила Трейгера в лягушку.

– Так, ну а третье? – полюбопытствовал Роджер, посмеиваясь над ее мстительными фантазиями.

– Чтобы ему вечно бултыхаться в болоте без единого листа кувшинки, на котором он мог бы перевести дух.

Роджер расхохотался.

– Да ты, оказывается, злючка, – поддразнил он, любуясь оживленным выражением ее обычно грустного прелестного лица.

– Ты не единственный, кто так считает, – промолви­ла она, направляясь к палатке Джеймса Кортни.

Добравшись до противоположного конца лагеря, Сире­на заглянула в палатку и увидела двух мужчин, спящих на соломе.

– Джеймс? – тихо окликнула она.

Один из них приоткрыл глаза и приподнялся на локте, сонно улыбнувшись при виде молодой женщины.

– Привет, Сирена. Приятно встретить знакомое лицо. – Он вышел наружу и глубоко вдохнул свежий воздух. – Я удивился, когда заметил тебя сегодня утром в лагере. До меня дошли слухи о твоей дружбе с Натаном Хейлом, но в Нью-Рошели говорят, ты как сквозь землю провалилась. – Во взгляде Джеймса читалось благоговение. – Ты поступила очень смело, отстаивая свои взгляды перед лоялистами. – Он понурил голову, удрученно вздохнув. – У меня не хвати­ло на это храбрости. Я держал свои убеждения при себе, пока не присоединился к повстанцам.