Чтение онлайн

— Полагаю, — вмешалась Татьяна Рика-Смайт, — вы нацелились и на другие семейные группы. Для чего вы пометили личные дела?

— Чтобы отслеживать тех, кто склонен нарушить протокол.

— Для тех, кто склонен нарушить протокол, существует реабилитация, — перебила Татьяна непререкаемым тоном.

— Тогда объясните мне феномен Саши Дункан и Фейт НайтСтар. — Шошанна имела в виду двух Пси, не так давно сбежавших из сети. — Никита! Саша, в конце концов, твоя дочь.

— Два случая аномалии, — решительно вступился за Никиту Калеб. — И потом, вы начали заниматься незаконным взломом архивов задолго до происшествий с этими двумя. Какая же связь между вашими поступками и сбежавшими Пси?

— Мы, в отличие от вас всех, предвидели, что рано или поздно подобные аномалии проявят себя. — Шошанна не сочла нужным включать обаяние, которое щедро расточала на публике. — Вы знаете, какие разговоры идут в сети? Открыто обсуждается бунт!

— Верно, — согласилась Татьяна, при этом никак не обозначив свою позицию. Впрочем, как всегда.

— Предлагаю на разговоры не реагировать. До определённого момента, — предложил Калеб. — Именно попытки подавить малейшее инакомыслие приводили к проблемам в прошлом. Когда страсти немного поутихнут, можно просто начать приглядывать за зачинщиками… чтобы успеть принять меры до того, как подстрекатели причинят сколь-нибудь значительный вред.

— Как бы то ни было, сегодня мы обсуждаем другой вопрос, — заметила Никита. — Считаю, что данные, обнаруженные Скоттами, должны быть обнародованы в Совете. Если Шошанна и Генри действовали от имени Совета, вся найденная ими информация принадлежит Совету. Если же они действовали в частном порядке, то есть без соответствующих полномочий, данные тем более следует у них изъять.

Калеб был восхищён тем, как умело Никита заманила Скоттов в ловушку, но никак не прокомментировал её слова: Шошанна уже почти стала ему врагом; но промолчал он не поэтому. Он хотел увидеть, кто вступится за Скоттов и даст таким образом понять, что готов создать с ними коалицию.

— Я бы желал взглянуть на находки, — наконец подал голос Минг ЛеБон. Мастера ментальных войн никто, кроме нескольких его элитных бойцов, не видел живьём. Калеб не нашёл ни одной его фотографии — Минг был настоящим призраком.

— Считаю, что это может оказаться полезным. — Татьяна.

— Выкладывайте, а там решим. — Маршал — негласный председатель и во всех смыслах старейший член Совета: и по возрасту, и потому что занимал пост советника дольше остальных.

Таким образом, позиция этих троих осталась неясной. Никита и Шошанна всегда были на ножах, а Генри принимал сторону супруги.

— Сожалею, но это невозможно, — твёрдо возразила Шошанна. — Потребуется повторно открыть каждый файл.

— Но вы ведь сохранили себе информацию, — озвучил общую мысль Маршал.

— Разумеется, но десять часов назад файл взломали. Данные повреждены и восстановлению не подлежат.

— Вы что, держите нас за прошедших реабилитацию идиотов? — жёстко спросила Никита. — Ни одному хакеру в сети не под силу обойти систему защиты личных данных членов Совета.

— Вирус, — не отступалась Шошанна. — Вот доказательства. — Что-то внезапно возникло в центре секретной комнаты — взломанный файл со следами воздействия эксплойта.

Все, кроме Никиты, разом отшатнулись.

— Он не опасен, — через несколько секунд успокоила коллег она. — Написан так, что не способен распространяться в сети. А если бы и мог, всё равно не в состоянии поразить больше пары дюймов. ПсиНет — не очень комфортная среда.

— И это хорошо. Иначе вирусы расползлись бы по всей сети, — заметила Шошанна, грубо намекая на особые способности, которыми, по слухам, обладала Никита.

Некоторое время все изучали файл. Доказательство выглядело внушительно. Информация ментального файла должна была быть упорядоченной и понятной для разума Пси. Здесь же все данные были спутаны, они искривлялись и дробились на мелкие куски идущими изнутри вспышками света и, наконец, на глазах у членов Совета полностью стирались.

— Он пожирает сам себя, — пробормотал Маршалл. — Порочный круг.

— Несомненно, программа удивительная, — Татьяна приблизилась, чтобы рассмотреть получше. — Необходимо заставить автора работать на нас. Я бы хотела лично заняться его поисками.

— Пожалуйста. — Шошанна передала ей файл. — Вряд ли ты его найдёшь. Он не оставил следов.

— Вирус — его след, — сказала Никита. — Если только он не додумался его замаскировать под чей-то ещё. Очень похоже на почерк Призрака. — Этот диверсант в последнее время стоял у Совета поперёк горла.

— Вполне возможно, — согласился Калеб. — Но есть и другой вариант: может быть, семейная группа Лью решила взять дело в свои руки.

— Кто бы это ни был, сколько данных ему удалось украсть? — спросила Никита.

— Нисколько. Он лишь подбросил вирус и исчез. Ничего не пропало.

— Ты уверена? — снова Никита.

— Целиком и полностью, — впервые подал голос Генри.

— Полагаю, вы понимаете, что должны остановиться, — Маршалл. — Шумиха вокруг НайтСтар ещё не унялась, мы не можем себе позволить испортить отношения с другой могущественной семейной группой.

— Поддерживаю. — Шошанна, очевидно, отлично знала, когда следует отступить. — Однако, несмотря на то, что все добытые нами данные были уничтожены, мы по памяти составили список из десяти человек. И намерены продолжить наблюдение за ними… с разрешения Совета.

— Не возражаю, только действуйте незаметно, — ответила Татьяна.

— Договорились. Есть ещё кое-что, что мы хотели бы обсудить. — Шошанна предъявила другое личное дело, небольшого размера. — Бренна Шейн Кинкейд.

Имя Калеб вспомнил сразу.

— Последняя жертва Сантано Энрике? Почему она вас заинтересовала?

— Думаю, все ознакомились с последним докладом по расшифровке его заметок? — Шошанна подождала, пока каждый ответит согласием. — Тогда вы знаете, что Энрике, похоже, добился потрясающих результатов во время экспериментов с её разумом. Необходимо её изучить.

— Вы, как и я, — перебила Никита, — отлично осведомлены — что любая попытка захватить Бренну Кинкейд будет расценена стаей СноуДанс как объявление войны.

— Что, Никита, боишься новой заварушки у себя на заднем дворе? — спросила Шошанна. Справедливо, ведь последние двое перебежчиков были родом оттуда же, откуда и Никита.