В одной постели
Шрифт:
— Так?
— Да, я так сказала.
Он замер над моим бельем.
Боже, просто не смотри, какие бесстыжие трусики я для себя выбрала. Но они смотрятся, как произведение искусства!
— Ты так сказала, потому что действительно спишь голой? Или потому что тебе в голову пришла чудесная отговорка, и ты решила, хмм… Почему бы не попробовать обелить свою совесть?
Так, ясно.
Он меня запутывал. Заставлял испытать чувство вины.
Вполне возможно, я и здесь оказалась, не потому что Эмиля беспокоит моя безопасность. Он просто спрятал под красивой улыбкой своим истинные намерения, и я точно знала, что они могли быть не такими безобидными.
Например, он был не из тех, кто забывает угрозы. Я же утром пыталась его шантажировать и резко осадила словами, мол, напишу заявление об изнасиловании.
Эмиль мог привести меня к себе домой, чтобы точно проследить — спустя время не останется никаких следов. Ему и делать ничего не придется, просто подождать немного. Плюс клинику он оплатил сам, и о… Он хитер, эгоистичен! И я еще не замечала за ним ни разу, чтобы он забыл о себе.
И вот теперь этот хитрец умело сбивал меня с толку, впиваясь взглядом в мои трусики.
Которые оплатил именно он.
Давал ли этот факт Эмилю право разглядывать их и брать… когда ему вздумается, как сейчас.
Сейчас Кароль подцепил указательным пальцем трусики из вороха белья и обернулся ко мне, держа их, будто на крючке.
Черное кружево с красными набивными розами покачивалось на его указательном пальце, как знак укора.
На трусиках болталась бирка.
— Я не врала. Я сплю… голой.
— Я просто подумал, если ты спишь голой, то было бы жалко, если бы эти трусики не увидели свою хозяйку.
Он поднес бирку с пластиковым ярлыком и ловко перекусил ее острым краем зуба, не сводя с меня глаза.
Жар окатил меня будто ведро горячей воды, обрушившейся на макушку.
Просто его поза, губы возле трусиков выглядели так, словно он захотел полакомиться моим бельем.
Я сглотнула ком, уже не пытаясь потушить пожар внутри — все равно, что дуть на пробудившийся вулкан.
— Не переживайте, Эмиль. Эти трусики, ровно как и другие, обязательно познакомятся со своей хозяйкой. Во всех подробностях. Я хоть и предпочитая спать без белья, днем я всегда хожу в нем.
Эмиль медленно провел пальцами по тонкому перешейку ластовицы.
— Уверена? — двинул бровью, пояснив. — Иногда в спешке мы забываем о важном…
Я задрала блузу и расстегнула узкую юбку, немного приспустив ее вниз.
Показала ему.
— Вот видите. На мне есть трусики и бюстгальтер тоже имеется. Иначе бы мои соски дырявили блузку от того, каким холодом мне в спину дует кондиционер!
— Пульт лежит на комоде. Можешь отрегулировать температуру, как тебе нравится.
Пауза.
— Погорячее, — добавил.
С намеком?
Я не успела возмутиться. Это вообще было некрасиво — попрекать девушку сексом, о котором она совершенно ничего не помнила!
Так и все что угодно придумать можно.
Говорят, что историю пишут победители. В нашем случае ее писал тот, кто все хорошенько помнил, и мог… приукрасить.
Вот только зачем ему это было нужно?
Возле Эмиля всегда вьется куча девушек. Многие из них, объективно, красивее меня!
— У меня будет к тебе одна… Нет, две. Две маленькие просьбы.
Вот это другое дело. Больше похоже на деловой тон!
— Слушаю.
— Первое. Позвони Османову, скажи, что я не буду на игре. Голова раскалывается, — помассировал виски.
— А второе…
Кароль подошел ко мне и сунул в мой кулак трусики, которые как только не скомкал в своих руках.
— Это второе.
— Не поняла.
— Красивые трусики. Надень их на ужин, — бросил через плечо, стремительно покинув мою спальню.
Глава 11
Кароль
Мудрая пословица гласит:“Не открывай дверь, которую ты не в силах закрыть.”
А что делать, если она уже настежь распахнута? И закрыть не то, что не получается, но, банально и не хочется даже. Мысли о помощнице ворвались в мою голову и не оставляли меня в покое.
Это было словно свежее дуновение ветерка в жаркий летний зной… Так приятно, так чертовски соблазнительно — как не поддаться искушению?
А ее невинность?
Нет, я не из тех, кто бегал бы за юбкой, только потому что ее обладательница ни разу не трахнулась, нет…
Но, зная, в какой среде росла Аделина, тем более, зная, при каких обстоятельствах я ее встретил в самый первый раз…
Мыслями унесло…
***
Из прошлого
Тогда я был здорово навеселе. Ооочень навеселе!
Со мной кутил Бережной — один из моих помощников, после которого я понял, что мужчин лучше не брать в помощники. У них то амбиции выше головы, то яйца чешутся… У Бережного еще и лапа оказалась загребущей.
И если я еще мог закрыть глаза на то, что Бережной использует положение, открывает моим именем некоторые закрытые двери в своих личных интересах, то я не мог закрыть глаза на то, как он пользовался своим положением в отношении девушек.
Скажем, красоток вокруг тьма, а я такой — один.
Конкуренция за то, чтобы просто мелькнуть в поле моего зрения, бешеная!
Предприимчивый Бережной рассудил, что если эти девушки готовы на все, лишь бы засветиться рядом со мной, почему бы этим всем не воспользоваться?