Чтение онлайн

Эти мысли так расстроили его, что, когда они приехали в Прайори-Парк и Давина радостно протянула ему руку для приветствия, глаза его были холодны и полузакрыты.

Рука Давины дрогнула, когда он прикоснулся к ней губами.

Мужчина, который в бурю так крепко прижимал ее к своей груди, который так нежно снимал ее с лошади, который поправлял ей шляпку, когда она стояла перед ним, краснея от смущения, этот самый мужчина теперь выглядел так, словно ему тошно было на нее смотреть.

Его брат Говард, напротив, начал оказывать ей всяческие знаки внимания сразу же после того, как был представлен.

— Вы выглядите великолепно! — почти прошептал он, целуя ее руку. — Могу ли я надеяться, что вы позволите мне проводить вас к столу?

Давина была даже благодарна ему за внимание. Она несколько часов потратила на то, чтобы хорошо выглядеть к сегодняшнему ужину.

— Это слишком скучное... это слишком зеленое, я в нем буду смотреться, как лягушка... это меня старит, — недовольно качала она головой, пока Джесс выкладывала перед ней платье за платьем.

В конце концов она остановила свой выбор на светло-розовой вуали с вышитыми по краю розами. Джесс также вплела ей в волосы две живые розы и сказала, что она выглядит «как сказочная принцесса, мисс».

И все это впустую... Лорд Дэлвертон едва удостоил ее взглядом. Наверное, так же он посмотрел бы на нее, будь она... деревянной ручкой зонтика!

Чтобы скрыть свое разочарование, она стала подчеркнуто оживленно, иногда даже слишком оживленно, общаться с Говардом: весело хохотала над его шутками, смущенно опускала глаза, когда он бросал на нее пристальные взгляды, краснела от его бесконечных комплиментов.

За ужином тетя Сара, наблюдая за ними, не могла скрыть своей радости.

«Если эта юная леди не влюбится в Говарда, я съем свои шелковые перчатки!» — подумала она и, счастливая, перевела взгляд на Чарльза. Глаза ее старшего племянника оставались все такими же бесстрастными, но от внимания тетушки все же не укрылось, как часто обращались они в сторону Говарда и Давины.

«Будет ему наука, — думала она. — Сам виноват, надо было не зевать».

Сама же Давина хотя и была полностью занята Говардом, то и дело украдкой посматривала на Чарльза.

Его глаза казались почти черными, желваки играли на скулах. «Похоже, он чем-то возмущен», — подумала она. Но уже в следующее мгновение в голову ей пришла другая мысль, от которой ее сердце с надеждой затрепетало. «А что, если лорд Дэлвертон ревнует?»

О, как это было бы чудесно!

Но она тут же одернула себя, решив, что слишком расфантазировалась, вообразив, будто может очаровать такого человека, как лорд Дэлвертон. Он ведь наверняка считает ее неинтересной и назойливой, иначе не смотрел бы на нее так мрачно.

Когда дворецкий убрал со стола тарелки, лорд Шелфорд снова заговорил о недавней серии грабежей.

— И они действительно учащаются, — соглашался Чарльз. — Я теперь каждый раз, когда куда-нибудь собираюсь, беру с собой револьвер.

— Я слышал, напали даже на священника, который возвращался домой от одного из прихожан, — сказал лорд Шелфорд. — Беднягу избили. Хотя он и не думал сопротивляться! Но чего еще можно ожидать от этих цыган? У них нет ни капли уважения к служителям церкви!

После этих слов Говард впервые отвернулся от Давины.

— А кто сказал, что это цыгане? — спросил он. — Не знаю, почему всегда во всем винят цыган. Не все же они разбойники!

— Не знаю, разбойники они или нет, — жарко возразил лорд Шелфорд. — Мне ни разу не приходилось ни встречаться, ни разговаривать с ними, но, как говорится, дыма без огня не бывает. Все они лживы и нечисты на руку.

— Нельзя так обобщать, лорд Шелфорд, — возразил Говард.

Чарльз поддержал его.

— Мне кажется, мы не должны предвзято относиться к этим людям только потому, что они живут вне нашего общества.

— Вне наших законов! — презрительно фыркнул лорд Шелфорд.

Ответ Чарльза был простым:

— У них свои законы.

— Действительно, — вставил свое слово Говард. — А еще у них очень интересные обычаи, предания, которые они передают из поколения в поколение, музыка, от которой хочется забыть обо всем на свете.

— В это я могу поверить, — сухо ответил лорд Шелфорд.

— И костюмы у них очень яркие, — рассеянно вздохнула тетя Сара.

Джентльмены на какое-то время вежливо замолчали, потом продолжили беседу.

Давина ничего не могла с собой поделать. И глаза, и уши ее были постоянно обращены к лорду Дэлвертону. Его же глаза горели огнем, когда он отстаивал право цыган жить так, как они привыкли. Она и представить себе не могла, что в его груди бьется такое страстное сердце, ведь он показался ей таким сдержанным, даже строгим.

В голове ее промелькнула волнующая мысль: каково оказаться объектом такой страсти?

Она перевела взгляд на его брата, Говарда. Давина должна была признать, что Говард весьма приятен в общении и красив. По сравнению со своим братом, он казался почти мальчишкой.

Всякий раз, когда он, как ему казалось, произносил какую-то удачную фразу, его взгляд тут же устремлялся на Давину, будто он хотел понять, какое впечатление на нее произвели его слова.

Один или два раза он даже подмигнул ей. От этого она почему-то покраснела.

Парфитт обошел стол, заново наполняя бокалы. У тети Сары начали розоветь щеки и нос. Давина выпила совсем немного, однако у нее уже слегка кружилась голова. День выдался теплым, но лорд Шелфорд все равно распорядился зажечь камин в столовой, поскольку вечерами часто бывало прохладно.

В помещении становилось душно. Давина посмотрела на ряд стеклянных дверей, выходящих на террасу. Шторы еще не были опущены, но все двери уже были плотно закрыты. Может быть, одну стоит открыть, чтобы впустить свежий воздух?

— Мне кажется, мы слишком много говорим о правах этих людей, — начал лорд Шелфорд, когда его прервал пронзительный крик Давины.

Чарльз вскочил на ноги, когда Давина, дрожа всем телом, поднялась со стула.

— Боже правый, сударыня, что случилось? — воскликнул он.