Чтение онлайн

Подобный сад мне снился. Не точно такой, но похожий.

Мы прошагали мимо радужного фонтана. Его окружали тысячи цветов всевозможных оттенков желтого: бархатные лютики и восковые тюльпаны, кремовые лилии и цветы, которых не бывает в нашем мире. На миг я подумала об Алине, она ведь любила желтый цвет, но мысль пахла смертью и тянула за собой другие, поэтому я отвернулась от красивого фонтана и сосредоточилась на ненавистном лице и голосе своего спутника.

Дэррок начал давать мне инструкции. Велел искать комнату с золотой узорной рамой примерно три на полтора метра. Когда он в последний раз видел эту комнату, в ней не было ничего, кроме зеркала. Коридор, в который выходила комната, был светлым, просторным, с полом из цельного белого мрамора. Стены коридора тоже были белыми, с бриллиантовыми фресками между высоких окон.

Искать нужно мраморный пол, поскольку только два крыла — когда он в последний раз их видел — были вымощены мрамором. В остальных крыльях полы были золотыми, бронзовыми, серебряными, розовыми, мятными, желтыми, лавандовыми и пастельных тонов. Очень редко встречался алый. Если я увижу черный пол, следует немедленно повернуть обратно.

Мы вошли в круглое фойе с высоким стеклянным потолком, который собирал солнечный свет. Стены и пол были из прозрачного серебра и отражали небо, мельчайшие детали пушистых облаков настолько точно, что я словно шагала сквозь них. Что за чудный дизайн! Комната в небе. Ее создала фаворитка? Или Король Невидимых сделал это для нее? Может ли существо, сотворившее такой ужас, как Невидимые, создать такое чудо? Солнечные лучи заливали меня сверху, отражались от пола и стен и омывали меня со всех сторон.

Мак 1.0 включила бы iPod и залегла здесь на несколько часов.

Мак 5.0 вздрогнула. Солнечный свет даже в таком количестве не мог согреть замерзшие части моей души.

Я осознала, что забыла о своем враге, и снова заставила себя сосредоточиться на нем.

— Предположительно, — говорит Дэррок, — комната, которую мы ищем, все еще выходит в один из коридоров с белым мраморным полом.

Этопривлекает мое внимание.

— Предположительно?

— Особняк перестраивается. Это одно из тех неудобств, о которых я упоминал.

— Да что с вами, Фейри, не так? — взрываюсь я. — Почему все должно меняться? Почему вещи не могут оставаться такими, какие они есть? Почему дом не может быть нормальным домом, а книга — просто книгой? Зачем обязательно все усложнять?

Я хочу вернуться в Дублин немедленно,найти Книгу, узнать, что нужно сделать, и вырваться из этой проклятой реальности!

Дэррок не отвечает, да я и не жду ответа. Если бы Фейри спросил меня, почему яблоки гниют, а люди непременно умирают, я бы пожала плечами и сказала, что такова природа вещей.

Природа Фейри — изменение. Они всегда становятся чем-то другим. И не стоит этого забывать. Интересно, насколько изменились Тени, пока меня не было?

— Иногда особняк перестраивается полностью, — продолжает Дэррок, — а иногда лишь меняет несколько вещей местами. Однажды я потратил несколько дней на то, чтобы найти комнату. Обычно я нахожу ее быстрее.

Дней? Я обернулась и уставилась на него. Я могу застрять здесь, с ним, на несколько дней?

Чем быстрее мы начнем, тем лучше.

Из фойе выходил десяток коридоров. Некоторые из них были хорошо освещены, в некоторых царил приятный полумрак. Ничего пугающего. Особняк излучал спокойствие и мир, но оставался огромным лабиринтом. Несмотря на сны, фойе было мне незнакомо. Наверное, Особняк слишком велик и всех снов за целую жизнь было бы недостаточно, чтобы его изучить.

— В Особняке есть несколько комнат с зеркалами. Нам нужна та, в которой зеркало только одно. — Дэррок строго смотрит на меня. — Если найдешь другое Зеркало, держись от него подальше. Не смотри в него. Я не ограничиваю твоих познаний, просто пытаюсь тебя защитить.

Ну да. А Особняк на самом деле черный.

— Ты говоришь так, словно мы собираемся разделиться.

Я удивилась. Он так долго пытался приблизиться ко мне. А теперь отпускает? Я была настолько убедительна? Или у него в рукаве есть туз, о котором я не знаю?

— Мы не можем позволить себе терять время. Чем дольше я здесь, тем больше шансов, что кто-то другой найдет мою Книгу.

— МоюКнигу, — поправляю я.

Дэррок смеется.

— НашуКнигу.

Я ничего не говорю. Мою Книгу — а он будет мертв в тот миг, когда я научусь ее использовать. Или раньше, если перестанет быть мне полезным.

Дэррок прислоняется к стене и скрещивает руки на груди. Это комната в небе, а он золотой ангел, плечом касающийся облака.

— Мы оба можем получить все, что пожелаем, МакКайла. После заключения союза перед нами не осталось границ. Никто и ничто не сможет нас остановить. Ты это понимаешь?

— Я хочу первой использовать Книгу.

Дэррок перестанет существовать к тому моменту, когда я закончу. Нет, подождите-ка, просто стереть его из своего мира — это слишком просто.

Я хотела его убить.

— У нас достаточно времени, чтобы решить, кто и что будет делать первым. Но на данный момент мы друзья или нет?

На кончике моего языка вертится насмешка. Его слова ничего не значат. Зачем задавать бессмысленные вопросы? Я легко могу соврать. Судить нужно по действиям, но я не собираюсь давать советы врагу.

— Друзья, — легко отвечаю я.

Дэррок жестом предлагает мне пройти направо, в коридор с дымчато-розовым полом, а сам поворачивает налево, где пол блестит темной бронзой.

— Что мне делать, когда я найду Книгу? — спрашиваю я.

У нас ведь нет телефонов с номерами, обозначенными с помощью странных сокращений.

— Мой знак у тебя на затылке. Прижми к нему пальцы и позови меня.

Он отвернулся и зашагал по коридору. Я зашипела ему в спину. Придет день, и очень скоро, когда я уничтожу его знак, пусть даже для этого мне придется проскоблить череп до кости. Я бы сделала это уже сейчас, если бы не боялась повредить значок Бэрронса. Это все, что у меня осталось от него. Его руки касались меня там, нежно, властно...