Чтение онлайн

Я встряхнулась и перестала бежать. Лед тут же сковал меня, но это уже не пугало. Я подождала несколько секунд, затем шагнула, разбивая корку.

Воспоминания на королевской стороне Зеркала не проплывали у меня перед глазами, как сцены из прошлого. Они сразу же возникали перед моим мысленным взором.

Так, словно я была двумя женщинами одновременно: первая бежала по коридорам из черного льда, а вторая стояла в величественной приемной, глядя, как Королева Фейри сражается с могущественной тьмой, ищет в ней слабости, манипулирует, всегда манипулирует. Я знала каждую мелочь ее бытия, знала, как она выглядит в истинной форме и каковы ее любимые личины. Я даже знала, с каким выражением лица она умерла.

«Иди ко мне...»

Я снова побежала по обсидиановому полу. Король не увлекался декорациями. Не было окон во внешний мир, хотя я знала, что когда-то, до того как Королева превратила этот мир в тюрьму, окна были. Я знала, что когда-то здесь было простое, но царственное убранство, однако теперь только узор тончайшей резьбы по льду напоминал о прежнем величии. Двор Королевы походил на раскрашенную шлюху, Двор Короля хранил странную, но естественную красоту.

Я знала каждый коридор, каждый поворот и изгиб, каждую комнату. Наверное, фаворитка жила здесь, прежде чем он создал Зеркала для нее. Для меня.

Я вздрогнула.

Так где же Король сейчас?

Если в прошлой жизни я была фавориткой, почему он не ждал меня? Кажется, я была запрограммирована рано или поздно попасть в этот особняк. Кто меня призывал?

«Я умираю...»

Мое сердце сжалось. Раньше я думала, что не могу дышать, но это было ничто по сравнению с тем, что я почувствовала от этих простых слов, — я бы отдала правую руку, зубы, а то и двадцать лет жизни, только бы не допустить сказанного.

Перед входом в крепость я резко затормозила и посмотрела вверх. Двери были выточены из чернейшего льда и поднимались на сотни футов. Я никак не смогла бы их открыть. Но голос раздавался оттуда — из мертвого ледяного ада Невидимых.

Высокую арку дверей украшали замысловатые символы, и внезапно я поняла, что существует код. К сожалению, я не могла дотянуться до них и нажать, а поблизости не было даже намека на стометровые лестницы.

И тогда я это почувствовала.

Так, словно он сам поднялся за моей спиной.

Я услышала приказ, исходящий из моего рта, — слова, которые не были предназначены для человеческого языка, — и огромные двери бесшумно распахнулись.

Ледяная тюрьма оказалась именно такой, какой я видела ее во сне, с одной лишь разницей.

Она была пуста.

В моих кошмарах ее всегда населяли бесчисленные чудовища, Невидимые, поджидающие в утесах наверху, швыряли осколки льда по ущелью, словно играли в адский боулинг, а я была кеглей. Другие монстры ныряли вниз, целясь в меня огромными клювами.

Шагнув за дверь, я тут же приготовилась к атаке.

Но ее не последовало.

Застывший арктический ландшафт был пуст, как раковина, как тюрьма со сгнившими решетками.

Но даже без узников каждый горный хребет обнимало отчаяние, оно скользило с утесов, сочилось из бездонных провалов.

Я посмотрела вверх. Неба не было. Утесы из черного льда тянулись выше, чем хватало глаз. Они излучали слабое синее сияние, единственный свет в этом месте. Черно-синий туман густел над трещинами. Тут никогда не всходила луна, никогда не садилось солнце. Не было времен года. И яркие цвета никогда не оживляли этого ландшафта.

Смерть в этом месте воспринималась как благословение. Не было надежды, даже намека на то, что жизнь когда-нибудь изменится. Сотни тысяч лет Невидимые жили на этих холодных, темных, смертоносных утесах. Их нужда, их пустота пропитали темницу насквозь. Когда-то, давным-давно, это был хороший, пусть и странный, мир. Сейчас он стал радиоактивной пустыней.

Я знала, что, пробыв здесь долгое время, утрачу волю к жизни. Начну верить, что эта арктическая пустыня, эта промерзшая тюрьма — единственное, что существует в мире, а то и хуже — единственное, чего я заслуживаю.

Неужели я опоздала? И мне нужно было ответить на призыв до того, как пали стены? А теперь я вижу только, как в песочных часах сыплется песок?

Но я продолжала слышать голос во сне — и даже теперь, наяву. А это значило, что время у меня еще есть.

Но для чего?

Я рассматривала множество пещер в монолитных склонах иззубренных гор. Эти ледяные дома создали себе Невидимые. Ни намека на движение. Я знала, что в пещерах ничего нет. Те, кто утратил надежду, не вьют гнезд. Они лишь не гибнут. Внезапно я ощутила глубокую жалость к ним, низведенным до такого состояния. Ну что за мстительность со стороны Королевы! Они же могли стать сородичами Светлых, а не дрожать целую вечность среди льда и темноты. На солнечном пляже, в тропическом климате, они могли бы даже эволюционировать, как Король. Но нет, Королеве мало было запереть их в тюрьму. Она хотела,чтобы они страдали. А за какое преступление? Чем они заслужили это? Только тем, что родились без ее разрешения?

Меня беспокоила искренность моих мыслей. Я жалела Невидимых и считала, что Король эволюционировал.

Наверное, это место влияло на воспоминания.

Я перелезла через ледяной нанос, вышла на неровную почву и повернула в узкое ущелье между высоких скал. Эта тонкая щель была еще одним кошмаром из моего детства. Ширина прохода была меньше метра, скалы давили на меня, вызывали клаустрофобию, но я знала, что это верный путь.

С каждым шагом моя раздвоенность усиливалась.

Я была Мак, которая ненавидела Невидимых и больше всего на свете хотела вернуть их в тюрьму и запереть.

Я была фавориткой, которая любила Короля и его детей. Я любила даже это место. До того как коронованная сука испортила все за миг до смерти, я была здесь счастлива.

Кстати о смерти. Я давно должна была умереть. Я не дышала. Кровь не текла в моих венах. Тут не было кислорода. Я должна была замерзнуть до смерти, как только вышла из Зеркала. Я никак не могла идти при таких условиях, но все же шла.

Мне было так холодно, что смерть я приняла бы с облегчением. Теперь стало ясно, почему в детстве я так восхищалась «Сожжением Сэма МакГи». Упоминание о тепле почти не воспринималось сознанием.