Чтение онлайн

Кеноби ушел, развернулся спиной, оставляя его умирать. Избранный был мертв… А Дарт Вейдер медленно оживал, из кошмаров переходя в реальность.

… - Падме умерла. Ты убил ее, - коварная ухмылка Сидиуса.

Энакин будто бы со стороны смотрел на черную фигуру, закованную в костюм. Мастер нашел его альтер-эго, нашел и вернул к жизни. Но нужна ли была ему такая жизнь, в которой он становился полу-роботом?

Перед глазами возникла белая палата. Падме успела родить двух малышей… Но умерла она вовсе не от его рук… Мастер врал.

Черная фигура шагнула вперед, заставляя взорваться на кучу винтиков всех роботов, что вернули его к жизни. Дикая, сметающая все на своем пути волна боли, которую он испытывал в реальности у дверей дворца Алдераана, думая, что Падме умерла, прокатилась внутри, но на этот раз она была куда сильнее.

Вейдер, тот монстр в черных доспехах, еще хранящий внутри умирающего Скайуокера, страшно закричал, чувствуя потерю жены. Он сам уничтожил ее… И это жгло каждую клеточку тела будето каленым железом.

… - Я твой отец, - металлически, даже не осознавая этого, произнес Вейдер, стоя над бездонной пропастью.

Сын для него был только оружием, средством достижения цели… Фигура в черном с ног до головы была закована льдом, который выжигал все чувства, а, следовательно, и любовь к отпрыску.

В трех метрах от него на какой-то трубе сидел молодой юноша, цепляясь за кусок железа единственной левой рукой. Обрубок правой еще дымился…

Энакин понял, что сам только что отрубил ее.

Кинув на него последний, безумный взгляд голубых глаз, парень отпустил единственную опору, проваливаясь в пропасть.

Смерть была для него лучше, чем союз с чудовищем…

… Тот же юноша, на этот раз кричащий от боли, причиняемой ослепительно яркими молниями Палпатина. Тот кривил губы в страшной, животной ухмылке, наслаждаясь страданиями, что уничтожали каждую клеточку его сына кусочек за кусочком.

Тьма, что окутывала Вейдера, расступилась, выпуская наружу давно позабытого Скайуокера. Одним движением он подхватил Сидиуса и сбросил его в огромную, широкую шахту… А затем упал на пол, понимая, что смерть близка. Молнии перекинулись на него, напрочь уничтожив всю систему жизнеобеспечения. А без нее он был ничем…

Резкий, неестественный толчок вернул Скайуокера к реальности. Проморгавшись, Энакин на мгновение замер, пытаясь осмыслить только что увиденное.

– Будущее было именно таким… Но Падме жива осталась, - просипел Йода, рассматривая Скайуокера мудрым взглядом зеленых, как и все его тело, глаз. – Один шанс уничтожить Тьму остался у тебя… Умрет Падме, умрешь и ты.

Энакин и так слишком хорошо знал это. Энакин Скайуокер умрет вместе со своим ангелом, отдавая безраздельную власть над своим телом Вейдеру. Тот не преминет ей воспользоваться… Если в том варианте будущего его дети вернули Темного Лорда к Свету, здесь такого не произойдет, потому что они росли с ним, в отличии от того варианта будущего, где Энакин даже не знал о их существовании. А если малыши останутся вместе с Вейдером… На двух ситхов в галактике станет больше.

– Если Вейдер сейчас победит, погибнешь ты вместе с детьми и Альянсом. Не может Тьма Тьму победить, - опуская взгляд на плавающие в отваре травинки, пробормотал Йода. – Нельзя лезвие сейбера другим лезвием перерубить.

Энакин глубоко вздохнул. Как не хотелось бы это признавать, но Йода был прав. Оставшись Вейдером, он никогда не сможет уничтожить Сидиуса. Если в том видении, где находился гигант, закованный в черные доспехи, он сумел уничтожить мастера ценой своей жизни… Больше такой возможности не будет. В том варианте будущего он сумел сделать это только потому, что Сидиус доверял ему, не пытался прикрыть спину, когда за ней стоял ситх. Он был уверен в верности своего ученика.

Сейчас же он мог уничтожить Палпатина только в открытом бою, где тот прекрасно знает, как вывести его из себя, как заставить Вейдера позабыть обо всем, броситься в атаку сломя голову…

– Только Свет уничтожит Тьму, - задумчиво проговорил Йода, лишь подтверждая догадки Скайуокера.
– Но тяжело тебе вернуться к Свету будет… Возможно, навечно ты посредине останешься.

Стать навеки «серым»? «Серые» не обладали в полной мере ни Тьмой, ни Светом. Да, они могли использовать обе стороны Силы, но очень, очень ограниченно. «Серые» были импульсивны и непредсказуемы, они были даже хуже Вейдера. Такой судьбы себе Энакин никогда не желал.

– Падме спаси… Лишь потом наступай. Только в таком случае удача ждет тебя, - не давая ему времени опомниться, проговорил Йода. – Мало времени осталось… Покинет скоро разум тело ее.

Но как сделать это?

Ангел, как главный козырь Палпатина, наверняка находится в самом защищенном месте галактики, в тюрьмах под зданием сената или же в казематах старого императорского дворца. Чтобы проникнуть туда, потребуется вся их армия, и то, не вариант, что все удастся…

– Сердце свое слушай, юный Скайуокер. Приведет оно тебя к Амидале, - будто в ответ на его мысли пробормотал Йода. – Не дай погибнуть ей… Иначе и сам погибнешь, и дети твои с тобой.

На мгновение в избушке воцарилась тишина, перебиваемая лишь коротким, почти неслышным звуком двух дыханий. Глаза магистра затуманились, и Энакин понял, что он обращается к Силе.

– Слушай слова мои, и запоминай, - мгновенно изменившимся голосом проговорил он. – Лишь когда Сила найдет на Силу сможешь ты Падме вернуть. Ни раньше, и не позже… Не доверяй голосу, иначе в отчаяние впадешь, а оттуда выход короток. Следи за Тьмой. Получишь скоро ответ на вопросы свои.

Едва последний звук замер вдали, глаза магистра приняли обычное выражение. Выйдя из транса Силы, он немного покрехал, а затем протянул Скайуокеру еще одну чашку чая.

Молча, ничего не отвечая, Энакин сидел, будто чурбан, пытаясь разобраться в словах туманного пророчества. Что значили его слова? Какому голосу нельзя было доверять? И как можно следить за тьмой, если она ускользает сквозь пальцы, будто туман? Скайуокер покачал головой, обещая себе, что размышлять обо всем будет на обратном пути. Сейчас нужно всего лишь слушать, внимать каждому слову, запоминая все буквы до единой.

Сделав один короткий глоток, он отставил кружку в сторону. Внутри что-то шевелилось, подсказывало, как поступить…