Чтение онлайн

— Чувак, — выдавливаю я сквозь помехи от статического электричества.

— Что ты делаешь, Дэни?

Чувствуется, что его лицо почти рядом с моей шеей. Если он снова меня укусит, я надеру ему задницу.

— Я думала попробовать лед, посмотреть, какой он толщины.

— Два и одна шестнадцатая дюйма.

— Отвали от меня.

— Оставь меч в покое. Или я не позволю тебе носить его.

Этот гад может забрать у меня меч, да так, как Джайну и не снилось. Как только НП умеют. Еще одна причина, по которой я не выношу Риодана.

— Не могу отпустить меч, пока ты меня держишь. Нервный, да? — нажимаю я.

Мы опускаем руки одновременно. Я смотрю туда, где он стоял, но его там уже нет. Он в дюжине футов от меня, у маленькой двери для нормальных людей. Он открывает ее. И его лицо тут же замерзает.

— Готова? — говорит он.

— Перед Джо ты так не двигался.

— Тебя не касается, что я делаю с Джо.

— Тебе лучше ничего с ней не делать. Я остаюсь в строю, как хороший солдатик. — И черта с два мне это нравится. На работу ровно в восемь. Фу. Работа. Словно у меня нет своих дел. Словно я не искала Танцора, не выпустила две «Дэни дейли» и не провела уйму времени, колдуя над следующим выпуском, сначала смотавшись в аббатство, чтобы проверить, в порядке ли Джо. Она собрала для меня реально тошнотные детали о новом, сегментированном Невидимом, но, кроме этого, особо ничего не говорила. Кажется, она серьезно на меня злится. Ничего нового. Если бы ши– овечки на меня не злились, я бы засомневалась, что я — это все еще я, а Земля вращается вокруг Солнца.

— Я хорошо себя веду. Она в безопасности. Так что оставь ее в покое.

Он слабо улыбается.

— Или что, детка.

— Знаешь что, чувак, если ты не будешь ставить вопросительный знак в конце вопросов, я не буду на них отвечать. Это грубо.

Он смеется. Ненавижу, когда он смеется. От этого я словно возвращаюсь на порно-этаж Честерса, от которого меня тошнит, и в голове опять гудит статическое электричество.

Я стоп-кадрирую мимо него так, что у него волосы становятся дыбом. И старательно поднимаю тучу пыли, добавив разворот на каблуке, так, чтоб эта пыль наверняка попала ему в нос (этот трюк я довела до совершенства еще в аббатстве!). Он чихает. Почти как настоящий человек. Меня, похоже, удивляет, что он вообще дышит.

Холод врезается в меня как кирпичная стена, и я секунду не могу вдохнуть.

А потом чувствую, что он сзади, в дюйме от моего воображаемого заднего бампера, словно его затянуло в поток воздуха от моего стоп-кадрирования. Это заставляет меня сжать зубы от злости, отчего тут же становится легче дышать.

Как и тогда, все пространство залито морозной тишиной, как бывает утром после первого снега, по которому еще никто не ходил, и мир кажется неподвижным и беззвучным, пока не сделаешь первый шаг и снег не заскрипит под ногами. Мне всегда хотелось поиграть в такое утро в снежки, но никто не мог сыграть со мной на равных. Бросать в людей снежки было все равно что сбивать с забора жестянки из пневматики.

Я проношусь по складу, проверяя все, — это захватывает, несмотря на то, что меня заставили сюда явиться и пытаются командовать мною. Я люблю хорошие загадки. Каким образом и почему замораживаются эти места?

Пара десятков Невидимых застыли недалеко от входа.

Риодан нанял на работы низшие касты. Вот множество Носорогов застыли в движении. Как и в той зоне Честерса, тут убийственно холодно. У меня сердце сбивается с ритма и ноет. Я не прекращаю двигаться, ни за что не остановлюсь.

Носороги застыли во время разгрузки контейнеров — серая кожа побелела от инея, а сверху покрылась коркой прозрачного льда. Что бы ни произошло, случилось это очень быстро. Без предупреждения. Замороженные выражения морд совершенно нормальны.

Ну… насколько они могут быть нормальными у Невидимых. Кажется.

Я проношусь мимо двух самых мясистых, изучаю бородавчатые носорожьи морды, искривленные торчащими клыками пасти, анализирую пришедшую мысль.

Нет, кажется, выражения их морд ненормальны. Ведь я основываюсь на знании человеческих реакций. Кристиан — доказательство того, что у Фей все по-другому. Я даже не могу понять, когда Кристиан улыбается.

Логика требует, чтобы я отказалась от предположения о том, что Носорогов застали врасплох. Может Носорог выглядеть испуганным? Я не знаю. Наверное, они показывают страх как-то едва заметно и странно по-фейски, может, радужным бликом в крошечных глазках, а белый иней это скрывает. Я никогда не обращаю внимания на выражение их лиц, когда убиваю. Обычно я слишком занята поисками, куда бы еще ударить. Мне внезапно хочется найти одного сегодня и проверить. Любой повод убить Невидимого кажется классным.

Но кто мог устроить все это?

И почему?

Это должен быть Фейри, потому что я не представляю себе человека, который смог бы сконструировать себе ледомет ради того, чтобы стать рейнджером-одиночкой.

Хотя… отрицать подобную возможность тоже нельзя.

Оба места, которые я видела замороженными, относятся как раз к тем, которые я бы заморозила и сама. Будь у меня такая крутая пушка.

Большинство людей не поверили бы, что может существовать кто-то, способный двигаться, как я, драться и слышать, как я. Но я не могу отмахнуться от возможности существования умника, который понял, как построить замораживающую пушку, способную в отдельно взятых местах понижать температуру до космических величин. Думаю, если б у Танцора было достаточно времени, он бы как раз додумался. Да, он настолько умный!

Черт. У меня есть факты, но никаких связок. Я ничего не могу вычислить. Пока.

Внезапно я вижу больше, чем просто замороженные фигуры.

Склад буквально набит коробками, ящиками, поддонами. В нем стоит замороженная электронная аппаратура, которая выглядит как что-то вроде аудиосистемы. Для клуба, наверное. Ящики и контейнеры поднимаются до самого потолка: заморозка случилась как раз во время новой поставки.

Дедукция приносит первый результат: это Риодан опустошает магазины! Охотится на людей, совсем как Невидимые. Крадет у нас возможность выжить, чтобы потом продавать ее нам по установленной им цене.

И все это заморожено. До последнего кусочка.

Интересно, можно ли разморозить и спасти съедобную часть запасов. Из-за этой жадной свиньи могут погибнуть люди.

Я так злюсь, что пинком открываю ящик, мимо которого проношусь.

— Упс, — говорю я, словно это было совершено нечаянно. Ледяные осколки досок, два на четыре дюйма, разлетаются во все стороны.

Автоматы вылетают из ящика и рассыпаются по заледеневшему полу, врезаются в замерзших Невидимых, и те бьются, как маленькие стеклянные гоблины.