В осаде
Шрифт:
«Закрывает она глаза когда трахается? — подумал, сидящий напротив нее негр. — Интересно, что она кричит? Конечно, такая кошечка не будет, как Дейзи, распевать "Yellow submarine", Наверно, она стонет и лепечет какую-нибудь дрянь вроде "ох, ох, еще, милый", и разную прочую дребедень. Да, таких баб, как Дейзи, еще поискать. Зато вдруг эта кусается? Да нет, вряд ли. Все же жаль, что не удастся ее попробовать. Впрочем, кто знает? Вдруг шеф именно мне велит отвести се "прогуляться"! Я, конечно, найду тогда минут десять. И она будет мне благодарна за это, будет молить: "Еще! Еще!" Тем более, что никто кроме нее на этом дурацком крейсере не получит такой возможности. Такая возможность вообще редко кому представляется, чтобы потрахаться, а потом сразу — раз! и все. За такую возможность, я считаю, Бога благодарить надо. Да, конечно, надо будет постараться показаться рядом с шефом, когда он решит "прогулять" ее. Ух, я ее и продеру! Интересно, драл ее когда-нибудь черный? Ставлю сотню, что нет. Но все же у шефа и нервы! Никто не спит, мужики в напряге, ясное дело, такой концерт давать будем, а он, гляди — привалился и давит! Железный мужик! Интересно, сколько же он получит, если мне, рядовому, в общем составу, полтора обещали? Да за полтора я раком через материк попру, не то, что здесь, фигня какая! Подумаешь, крейсер.. В Анголе куда страшнее было...» Вертолет медленно подлетал к «Миссури».
Кейт Рейбок стоял у плиты и длинной деревянной ложкой помешивал в огромной кастрюле загадочное варево ярко-красного цвета.
— Ну как твой вулевас? — с удовольствием потянув носом воздух, спросил, проходя к духовке, где пеклись
пиццы, один из помощников.
— Да так, — размышляя о чем-то, задумчиво ответил Кейт. — Добавить еще кое-что надо.
Он отошел в угол, достал поваренную книгу размером с небольшой чемодан, открыл заложенную соломинкой страницу и стал еще раз внимательно изучать рецепт.
С грохотом распахнулась дверь, и в камбуз ураганом ворвался Круль. За ним вприпрыжку летел, выглядывая из-за плеча начальника, мичман Тейлор. За Тейлором бежали три человека из патруля морских пехотинцев.
«Вот оно, началось», — понял Кейт, закрыл книгу и поднял глаза на Круля.
Круль с нескрываемой яростью оглядел поваров и звенящим от гнева и злобы голосом начал:
— Если не ошибаюсь, каждый из вас получил приказ явиться к семи часам в кают-компанию.
Кейт не спеша отложил книгу и, скрестив на груди руки, шагнул к Крулю.
— Ты стой, где стоишь! — заорал Круль, выбросив в его сторону указательный палец. — Остальные пошли! Живо!
Он хлопнул в ладоши и уставился Кейту в лицо. Глаза Круля горели холодной ненавистью.
«Ну и придурок», — подумал Кейт, выдерживая взгляд первого помощника.
Вынужденные подчиниться приказу, повара один за другим стали покидать камбуз. Все это время Круль не сводил с Кейта своего злобного взгляда.
«Наверное, если бы я был порохом, то уже взорвался от такого взгляда. Так что ему повезло, что я уже давным-давно не порох... Или отсыревший порох», — подумал Кейт, невозмутимо глядя на Круля, и чуть заметно усмехнулся.
— Знаешь что, Рейбок, — сказал Круль, когда все вышли и принюхался. — Это пахнет просто замечательно!
Он повернулся к стоящей рядом с ним кастрюле с кипящим вулесом.
— Что это? — издевательски спросил Круль и наклонился над ней, рассматривая содержимое. — Омлет с беконом?
Он выпрямился и ткнул пальцем в грудь шагнувшему к нему еще раз Кейта.
— Я долго мирился с твоим дерьмом! — рявкнул он. — Только потому, что капитану нравилось твоя вонючая стряпня. Но на этот раз он не спасет твою задницу!
— Неужели? — с чуть заметной иронией в голосе спокойно спросил Кейт.
Круль злобно усмехнулся, и, глядя на Кейта, с шумом втянул в себя сопли и выхаркнул их прямо в вулевас.
— Это для вкуса! Нравиться? — захохотал он, и чуть не упал, потому, что Кейт двумя руками оттолкнул его от кастрюли.
— Эй! Эй! — закричал Тейлор, хватая Кейта за руки. — Это нападение на офицера!
— Да брось ты! — Кейт выдернул руки и растолкал бросившихся к нему пехотинцев. — Вот нападение на офицера!
И он со страшной силой ударил Круля в лицо. Круль перелетел через стол с нарезанным сыром и с грохотом упал на пол. Кейт тем временем увернулся от одного пехотинца, неуловимым движением схватил его сзади за шею и резко ударил лицом о железный стол для рубки мяса. Пока тот падал, Кейт развернулся к другому, жестким захватом встретил его летящую в ударе руку и с силой швырнул пехотинца в сторону третьего нападающего. Они столкнулись, ударились головами и, не удержавшись на ногах, повалились на пол.
— Да ладно, ладно! Я сдаюсь, — сказал Кейт благоразумно державшемуся в стороне от схватки Тейлору и позволил схватить себя вскочившим морским пехотинцам.
Они завели ему руки за спину и надели наручники. Круль между тем пришел в себя и теперь стоял на четвереньках, тряся головой. Из рассеченной скулы тек ла кровь. Увидев Кейта уже в наручниках, он удовлетворенно кивнул, пошатываясь, встал и крикнул:
— На гауптвахту его!
Пехотинцы толкнули Рейбока в спину.
— Никто не может посадить на гауптвахту без подписи капитана! — протестующе заявил Кейт.
— Правильно, — Круль оглядел Кейта с головы дс ног. — Засуньте-ка его... — Круль обвел взглядом помещение камбуза, прикидывая в уме вместительные способности кастрюль, духовок и тазов. Поняв, что сварить или запечь строптивого кока ему сейчас не удастся, Круль крикнул:
— В холодильник для мяса! Ну!!!
— Давай, давай, пошел— пехотинцы стали подталкивать Рейбока в спину.
Тейлор побежал вперед и услужливо открыл огромную железную дверь.
— Теперь я знаю, почему ты кок, — сказал Круль, когда Кейта втолкнули внутрь судовой морозильной камеры. — Ты дерешься, как педераст!
На этих словах он резко захлопнул дверь и сунул в скобу для замка длинный нож для колки льда.
Кейт остался один в темноте среди висящих на крюках замороженных свиных и говяжьих туш.
А Круль повернулся к одному из морских пехотинцев.
— Рядовой Нэш! — официальным тоном обратился к нему Круль. — Ты поднялся на борт на Гавайях?
— Так точно, сэр! — молодой парень вытянулся и щелкнул каблуками.
Круль с сожалением покачал головой.
— Значит, ты еще не знаешь кока Рейбока. Он настоящий психопат!