Чтение онлайн

– Само собой, – Эрик метнулся к шкафу, где висел плащ, и спустя секунду шел за телохранителем по коридору.

– Живот? – спросил он, усаживаясь в припаркованный лимузин.

– Боли переместились влево, в область сердца, – отвечал человек из «Сикрет Сервис», выруливая со стоянки.

– Как будто давит большая рука сверху?

– Он не приводил сравнений, только стонал.

Они подъехали к Белому Дому ООН. «Искусственный орган, – думал Эрик, спускаясь в подземный гараж. – Если бы мне только разрешили вставить искусственный орган».

Но из чтения медицинской карты становилось понятным, что Молинари по принципиальным соображениям отвергал трансплантационную хирургию. В самом деле, трансплантация изменила бы положение вещей, которое его вполне устраивало, двусмысленность его существования – между жизнью и болезнью.

– Сюда, доктор, – человек из «Сикрет Сервис» показал на дверь, окруженную людьми в форме. Охранники расступились, и Эрик вошел.

Посреди комнаты на огромной смятой постели возлежал Джино Молинари, глядя в потолок. В потолок был вмонтирован телевизор.

– Я умираю, доктор, – сказал Молинари, поворачивая голову в сторону доктора. – Похоже, эти боли на самом деле исходили из сердца.

По его побагровевшему лицу, исчерченному прожилками, катился пот.

– Сейчас снимем электрокардиограмму, – сказал Эрик.

– Десять минут как сняли, там ничего нет. Моя болезнь слишком тонка для ваших инструментов. Многие инфарктники, как я слышал, делали ЭКГ, но там ничего не было. Разве не так? Послушайте, доктор. Я знаю кое-что, неизвестное вам. Вас, наверное, удивляет, откуда у меня несуществующие боли. Наши союзники замыслили раздавить фирму ТИФФ. Мне уже показывали документы – они все конфиденциальны. В вашу фирму внедрен агент. Говорю вам на случай, если я скоропостижно... могу оставить вас в любую минуту, сами понимаете.

– Вы говорили об этом с Вергилием Аккерманом?

– Пробовал, но как объяснишь старику? Он не понимает, что в военное время это обыкновенное дело. Разрушение индустрии, поражение изнутри. Это только начало.

– Теперь я понял, – проговорил Эрик. – Вероятно, я сам постараюсь ему объяснить.

– Попробуйте, доктор, – прохрипел Молинари. – Может, у вас получится. У меня в Вашинге... – он со стоном перекатился на другой бок. – Да сделайте же что-нибудь, нет сил терпеть эти муки!

Эрик сделал внутривенную инъекцию морфокаина, и Генеральный Секретарь ООН утих.

– Вы просто не понимаете, кто такие... пришельцы... из Лилии, – пролепетал Молинари. – Доктор, они кошмарные существа, несмотря на то, что человекоподобны. Спасибо, доктор, боль ушла. – добавил он.

– И когда?

– Что когда?

– Они собираются уничтожить ТИФФ?

– В ближайшие дни. Может быть, неделя. Впрочем, для них это не важно, у них свое понятие времени.

Телохранитель из «Сикрет сервис», стоявший рядом, заметил:

– Страдает...

– Где здесь будка видеофона? – спросил Эрик.

– Не уходите, – прошелестел Молинари. – Не покидайте меня. Сейчас я встану, мне уже намного легче. Пожалуйста, позовите Марию...

– Райнеке?

– Да, ее. Мне надо поговорить... я чувствую себя лучше. Но, доктор... я не могу... я не рассказывал ей, что со мной, примите это во внимание. Не хочу, понимаете, развенчать себя перед ней. Понимаете? – умоляюще зашептал он.

– Но если она увидит вас в таком состоянии, в постели...

«Подожди, может быть, в следующий раз мы увидимся в иных обстоятельствах...Ты, например, будешь лежать на столе...», – думал Эрик.

Итак, мистер Браун боролся за выживание, а мистер Аккерман ему в этом помогал.

Эрик обернулся к одному из сотрудников «Сикрет Сервис»:

– Здесь есть поблизости будка видеофона?

– Не смейте оставлять меня: боли могут вернуться, – оборвал Молинари из кровати, приподнявшись. – Лучше вызовите Марию как можно скорее. Доктор, она даже не представляет, как я болен. Скажите ей. Ведь женщинам нужен наш идеализированный образ, разве не так, доктор? Понимаете меня?

– Но если она увидит вас в постели, не подумает ли она...

– Нет, ей обо всем известно, она не знает одного: что моя болезнь смертельна...

– В самом деле? – переспросил Эрик.

– Что вы имеете в виду? – отозвался с одра Секретарь.

– Вы перенесли несколько безнадежных раков, и...

Молинари в тревоге посмотрел на него.

– Вы в самом деле так думаете, доктор? Она просто не понимает, насколько это опасно, – продолжал он, будто не замечая подковырок.

Из коридора отозвался приглушенным голосом человек из «Сикрет Сервис»:

– Доктор, тут болезнь на уровне третьем, и с вами хочет переговорить доктор Тигарден. Один из поваров Белого Дома... Доктор Тигарден хочет, чтобы вы освидетельствовали.

– Уже иду, – отозвался Эрик, поднимаясь с постели секретаря.

В амбулатории Белого Дома он отыскал доктора Тигардена.

– Вы мне просто необходимы, – заверещал тот. – Никуда не денешься без искусственников...

– Что вы имеете в виду?

– Вы же хирург по пересадке?

– Ну...

– Трансплантолог?

– О чем мы говорим?

– Ладно, не будем, – рассмеялся доктор Тигарден. – Кстати, вы в курсе: у нас случай острой ангины, angina pectoris. Сердечко-то у вас, небось, припасено, – подмигнул коллега.

– Ну-ну, – пробормотал Эрик, – Небось, найдется. А в чем дело?

– Пару недель назад был приступ. Дорминил, дважды в день. Похоже, пошло на поправку... но вот сегодня опять... результат перед вами.

Эрик догадался, к чему клонит начальник медицинской службы Секретаря.

– Но какая связь между ангиной и болями в сердце? – спросил Эрик. – Разве вам самому не кажется это странным?