Чтение онлайн

– Что с тётей Эм, дядя Лоренс?

– Ничего особенного, дорогая. Просто вид бедного старого дяди Катберта, вероятно, заставил её призадуматься о будущем. А ты о нём задумываешься, Динни? В известном возрасте оно всегда кажется печальным.

Сэр Лоренс распахнул дверь:

– Дорогая, у нас Динни.

Леди Эмили Монт стояла в своей отделанной панелями гостиной и метёлочкой из перьев обмахивала какую-то семейную реликвию.

На плече у неё сидел попугай. Она положила метёлочку, с отсутствующим видом приблизилась к гостье, предупредила её: "Не столкни Полли!" – и поцеловала племянницу. Попугай переместился на плечо к Динни, нагнул голову и вопросительно заглянул ей в лицо.

– Он такой милый, – сказала леди Монт. – Ты не боишься, что он ущипнёт тебя за ухо? Я так рада, что ты пришла, Динни. Я всё время думаю о похоронах. Скажи, как ты себе представляешь загробную жизнь?

– А такая существует, тётя?

– Динни! Ты меня просто убиваешь!

– Может быть, те, кому она нужна, всё-таки обретают её.

– Ты – вылитый Майкл. Он такой же рассудочный. Где ты поймал Динни, Лоренс?

– На улице.

– Ты становишься неприличен. Как твой отец, Динни? Надеюсь, он не заболел в этом ужасном Портминстере. Дом весь пропах мышами.

– Мы все очень тревожимся за Хьюберта, тётя Эм.

– Ах да, да, Хьюберт! Ты знаешь, он, по-моему, напрасно отстегал этих людей. Пристрелить их – куда ни шло, но пороть – это так грубо и старомодно!

– А вам, тётя, не хочется отстегать возчиков, когда они бьют перегруженных лошадей на подъёме?

– Конечно, хочется. Значит, вот они чем занимались!

– На деле было ещё хуже. Они выкручивали мулам хвосты, кололи их ножами и вообще зверски мучили бедных животных.

– Неужели? Как хорошо, что он их отстегал! Впрочем, со дня, когда мы перевалили Гемми, я терпеть не могу мулов. Помнишь, Лоренс?

Сэр Лоренс кивнул. Лицо его приняло нежное, чуть ироническое выражение, которое, как давно заметила Динни, всегда появлялось на нём в присутствии тёти Эм.

– Почему, тётя?

– Они скатились на меня. Не все, конечно, а тот, на котором я до этого ехала. Говорят, редко случается, чтобы мул, не споткнувшись, скатился на кого-нибудь.

– Какой ужас, тётя!

– Да, пренеприятно – внутри так все и холодеет. Как ты думаешь, Хьюберт приедет на будущей неделе в Липпингхолл пострелять куропаток?

– Не думаю. Хьюберта сейчас никуда не вытащить. Настроение у него жуткое. А мне можно приехать, если у вас найдётся местечко?

– Разумеется. Места сколько угодно. Считай сама: будут только Чарли Масхем со своей новой женой, мистер Бентуорт, Хен, Майкл с Флёр, Диана Ферз, может быть, Эдриен и твоя тётка Уилмет. Ах да, забыла – ещё лорд Саксенден.

– Неужели? – воскликнула Динни.

– А что? Он, по-твоему, недостаточно респектабелен?

– Но, тётя, милая, это же замечательно! За ним-то я и гоняюсь!

– Какое ужасное слово! Никогда не слышала, чтоб так говорили. Кроме того, где-то существует леди Саксенден, хоть она и прикована к постели.

– Что вы, тётя Эм! Я хочу увидеться с ним, чтобы он помог Хьюберту. Папа говорит, что ему достаточно пальцем шевельнуть.

– Динни, ты и Майкл употребляете невозможные выражения. Каким пальцем?

Сэр Лоренс нарушил каменное молчание, которое обычно хранил в присутствии жены:

– Дорогая моя, Динни хочет сказать, что Саксенден – крупная закулисная фигура в военных делах.

– Что он собой представляет, дядя Лоренс?

– Бантам? Я познакомился с ним давным-давно – он тогда был ещё мальчишкой.

– Это меня чрезвычайно тревожит, – вставила леди Монт, отбирая у Динни попугая.

– Тётя, милая, я в полной безопасности.

– А лорд… э-э… Бантам тоже? Я так стараюсь, чтобы в Липпингхолле всё было респектабельно. В этом смысле Эдриен внушает мне опасения, но… – она посадила попугая на камин, – …он мой любимый брат. Для любимого брата пойдёшь на все.

– Да, на все, – подтвердила Динни.

– Всё будет в порядке, Эм, – вмешался сэр Лоренс. – Я присмотрю за Динни и Дианой, а ты – за Эдриеном и Бантамом.

– Твой дядя год от году становится фривольнее, Динни. Он рассказывает мне невозможные вещи.

Эмили стояла рядом с сэром Лоренсом, и муж взял её под руку. "Как в шахматах: чёрный король и белая королева", – подумала Динни.

– Ну, до свидания, Динни, – неожиданно объявила тётка. – Мне пора ложиться. Моя шведская массажистка сгоняет мне вес три раза в неделю. Я действительно начала худеть.

Взгляд Эмили скользнул по Динни:

– Интересно, а у тебя есть что сгонять?

– Я толще, чем кажусь, милая тётя.

– Я тоже. Это огорчительно. Не будь твой дядя худ как жердь, я бы волновалась меньше.

Она подставила девушке щеку. Та звонко поцеловала её.

– Какой приятный поцелуй! Меня уже много лет так не целовали. Клюнут – и всё. Идём, Полли, – сказала леди Монт и с попугаем на плече выплыла из комнаты.

– Тётя Эм выглядит просто замечательно.

– Да, дорогая. Полнота – её навязчивая идея. Она сражается с ней не на жизнь, а на смерть. Стол у нас самый невероятный. В Липпингхолле легче: там командует Огюстина, а она осталась все такой же француженкой, какой мы привезли её из нашего свадебного путешествия тридцать пять лет назад. До сих пор готовит так же, как птичка поёт. К счастью, я ни от чего не толстею.

– Тётя Эм не толстая.

– Н-нет…

– И она великолепно держится. Мы так не умеем.

– Умение держаться исчезло вместе с Эдуардом, – заметил сэр Лоренс. Теперь все ходят вприпрыжку. Вы, молодые женщины, вечно подпрыгиваете, словно вот-вот вспорхнёте куда-то и улетите. Я не раз думал, какая же походка войдёт в моду после этой. Рассуждая логически – скачкообразная. Впрочем, все может перемениться, и вы опять начнёте расхаживать с томным видом.