Шрифт:
Глава первая
– Эрдари, – декан был по-настоящему зол. – Если бы я не служил когда-то под началом твоего отца и не знал лично твоего опекуна…
– Я бы вылетел отсюда, даже не влетев. В смысле, даже не успев перешагнуть порог этого богоугодного заведения, – Пепла смутить было трудно, к тому же отношения с начальством у него сложились несколько… своеобразные. Часто ему сходило с рук такое, что не сошло бы никому другому, и именно в силу озвученных выше причин. Если, конечно, сильно не зарываться. – Я в курсе, да.
И тут же продолжил, пользуясь тем, что господин декан слегка потерерял дар речи:
– Но то, что вы пытаетесь мне сейчас навесить, я не делал. Точно.
– Что-о?!
Не слишком понятно было, к чему конкретно относится эта реплика, но Пепел поспешил откреститься от всего разом:
– Две недели ничего. Вообще! В смысле, ничего не нарушал и даже не пытался – не до того было. Клянусь!
Последнее звучало более чем убедительно – клятвами лорд Равеслаут и одновременно ресс Ретенауи не разбрасывался никогда. Если поклялся, значит, точно не делал. И даже не замышлял.
Декан слегка успокоился:
– И чем же вы были так заняты, кадет? – уже с любопытством поинтересовался он. Действительно интересно, кому и как удалось справиться с этим охламоном, бедой и одновременно, как ни странно, гордостью Шант Эли – лучшей военной академии империи.
– Меняюсь информацией, – Пепел почувствовал себя бодрее и непринужденно сменил стойку «смирно» на «вольно». – Вы в ответ рассказываете, кто и как хотел меня подставить.
– А не?.. – начал было декан, но закончить ему не дали.
– Обнаглел, господин Валент, признаю, – театрально вздохнул Дари и тут же хитро сверкнул темно-серыми глазищами: – Так как, меняемся?
– К ректору! Немедленно!!! – терпение у преподавателя все-таки лопнуло, и Пепел не мог не признать, что он действительно заигрался. Иногда его все-таки заносило – по старой памяти, так сказать. И это был как раз тот случай.
Кадет Эрдари Равеслаут, ресс Ретенауи снова перетек в стойку смирно, четко щелкнул каблуками, развернулся через левое плечо и отправился куда послали – к ректору. Но при этом не сильно-то и расстроился – информации там он рассчитывал получить даже больше, чем от декана. Тем более, что и виноватым себя, в кои-то веки, не чувствовал. Господин Валент, с видом конвойного, шагал следом. Молча. Но Пепел готов был немного подождать – что-то подсказывало: информация того стоит. И тоже молча чеканил шаг каблуками сапог, пуская по переходам и лестницам многократно отраженное эхо.
Коридоры академии Шант Эли поражали высотой потолков, что было не удивительно для столь элитного учебного заведения, и скудостью обстановки. А вот последнее как раз удивляло, но не слишком долго. Уже на второй неделе пустые беленые стены, потертые плиты пола и гулкая пустота стали казаться совершенно естественными. Аудитории, кстати, тоже выглядели весьма аскетично.
На третьем этаже административного крыла, куда они успели подняться и где находился ректорский кабинет, ни обстановка, ни атмосфера особо не отличались. Лишь к запаху сухой штукатурки примешался отчетливый аромат свежесваренного кофе – глава академии любил этот напиток самозабвенно. И когда перед Пеплом открылась дверь приемной, запах стал по настоящему густым, почти осязаемым. У парня подвело живот – как назло, позавтракать он не успел. Но когда и кого здесь интересовали подобные мелочи?
– Доброе утро, господин Солан, – обратился декан к ординарцу, выполнявшему роль секретаря. – Передайте лорду Фарнису, что кадет Равеслаут ждет его в приемной,
Тот коротко кивнул вместо приветствия, острым взглядом одарил упомянутого кадета и продолжил спокойно перемалывать кофейные зерна. Подумаешь, невидаль какая – Пепел в приемной ректора в ожидании головомойки. Не в первый раз. И увы, не в последний. Доварить напиток для лорда Фарниса было гораздо важнее. Поэтому с докладом в кабинет начальства ординарец отправился лишь десять минут спустя. Декан не возмущался, помариновать провинившегося – святое дело. Увы, но не в случае с Пеплом. Того подобные штучки лишь развлекали, потому, что в силу своей будущей специальности он прекрасно знал как и для чего оно делается. И сам, пожалуй, сделал бы не хуже. Лучший студент дипломатического факультета, демоны его задери. Кафедра контрразведки.
Пепла подали в кабинет начальства вместе с кофе. И пару минут ректор молча наслаждался напитком, наблюдая за вытянувшимся перед ним кадетом поверх тончайшей фарфоровой чашки. Эрдари, в свою очередь, не поворачивая головы наблюдал за ним и разглядывал обстановку – навык, приобретенный еще в годы непростого детства и отточенный до совершенства в академии. Занятия по внедрению, которые вел у них лично декан, Пепел уважал и не пропускал ни при каких условиях. Ибо прекрасно понимал – в будущем оно ему весьма пригодится.
Так что кабинет он изучал не двигая даже глазами, не говоря уж про башку. Впрочем, скудная обстановка и так была знакома до оскомины. Солидный дорогой стол темного дерева, кресло, пара стульев и портрет Его Императорского Величества в виде единственного украшения. Для огромного, с высокими потолками помещения маловато. Поэтому взгляд все время соскальзывал на хозяина этого интерьера – внушительная, но по военному подтянутая фигура ректора была здесь самым интересным.
– Ну что ж, кадет Равеслаут, – фигура оторвалась, наконец, от смакования напитка, – вот мы и дождались того знаменательного момента, когда вас заинтересовало женское крыло общежития. Решили пойти по стопам вашего кузена?
– Никак нет, – четко отчитался Пепел, – боюсь, не способен.
Ректор поперхнулся, но поразмыслив решил, что формально придраться тут не к чему и… придираться не стал.
– Не способны что? Составить ему конкуренцию?
– Так точно, господин ректор.
– Да уж, – согласился тот, опуская чашку на столешницу и подавая знак ординарцу, что ее можно убирать. – К счастью, настолько способных у нас здесь не много. Подозреваю, больше вообще нет.
– Так точно! – усердно выпучил глаза Пепел, но опять же – формальных поводов для недовольства не дал. Уж что – что, а издеваться Варанов сынок при желании умел очень тонко, этого у него не отнимешь. Не иначе отцовская кровь давала о себе знать.
Но благодушное настроение ректор все же слегка подрастерял:
– Мне доложили, – отчеканил он не сводя глаз с лица кадета, без особой, впрочем, надежды что либо там прочитать, – будто к бардаку, который случился у наших дам сегодня ночью, вы имеете непосредственное отношение.
– Могу я спросить? – поинтересовался парень и в самом деле не дрогнув ни единым мускулом, – об источниках этой вашей уве… простите, информации?
– Очень надежные источники, кадет, – ректор неспешно шагнул к окну и чуть отодвинул штору, разглядывая двор. – Поверьте.