Чтение онлайн

– Иногда.

Двор нисколько не поменялся, он был словно старой песней, услышанной снова через несколько лет. Андрей помнил каждый закуток и даже эти качели, которые, наверное, построили для взрослых детей. Вот и теперь, несмотря на холод, девушка качалась на них, а молодой человек стоял рядом.

– Ты ей не рассказал, да? – спросил Паша.

– А что мне ей рассказать? Что здесь жила моя родственная душа? Или что я не хотел шерудить старые раны и приезжать? Или что выдумал боязнь самолета, чтобы мы поехали на поезде, потому что очень долго?

– Да ладно, вот тебя понесло…

– Я, когда смотрел в окно на вокзал, все хотел увидеть Аню… Давай сходим до кинотеатра Маяковского.

– Ты совсем? Туда двадцать минут идти.

– Помню, была такая же погода. Мы шли с ней из кинотеатра, после фильма «Сломанные цветы» 4 , и она читала мне стихи. «Не разнимай сплетенный рук… Не разлучай уста с устами…»

– Братан, я тебя совсем не понимаю. Ты приехал с такой классной девчонкой, у тебя там классная жизнь, а ты все думаешь о какой-то шалаве.

Глаза Андрея наполнились яростью, но он сдержался.

– Прости, может, не то ляпнул, не то сказал, – проговорил Паша, – но до Маяковского я по такому холоду не пойду. Иди один, а я пока в магазе куплю все к столу. Ладно? Встретимся тут.

По лицу Андрея было видно, что он хотел сказать очень многое и, наверное, готовился произнести длинную речь, но…

– Ладно, – ответил Андрей.

– Через полчаса, тут, – повторил Паша.

Андрей кивнул, и они разошлись в разные стороны.

Нелепо и глупо рыскать словно собака по старым закоулкам, чтобы просто насладиться мимолетным милым воспоминанием, которое тут же выскользнет и пропадет. Андрей понял это почти сразу, только увидев жалкую сломанную остановку, мимо которой они с ней проходили. И он даже представил двух людей – ее и, наверное, себя, – идущих в другую сторону.

А дальше было еще хуже. Именно здесь, под рекламным билбордом, она остановилась и начала рассказывать о женщине, которая принимала бутылки. И ее рассказ вылился в нечто философское.

«Долбанный жалкий дурак, как же можно было ее потерять!..»

Он быстро дошел до кинотеатра, все время смотря под ноги.

На фасаде старого здания висели плакаты пиратских зарубежных фильмов, на которые он из принципа теперь не ходил. Хорошее дело принцип, но лучше бы Андрей был проще.

Он посмотрел в небо. Все так же вечерние огни города не давали увидеть звезды.

– Вообще ни хрена, ничего не изменилось, – буркнул он сам себе.

Осень (год назад)

Андрей вбежал в пустой холл кинотеатра, тяжело дыша. Успел! Боялся не успеть, но успел.

Была пятница, последний вечерний сеанс артхаусного кино.

«Сломанные цветы» Джармуша. Он смотрел этот фильм раз пять, но на большом экране – никогда.

В холле было пусто. Андрей купил попкорн и пепси (да, она еще тогда была). Положил в рот парочку соленых белых штуковин, глотнул лимонад, потом вынул великолепный черный билет. Средний ряд, середина.

Он подошел к открытым дверям, сунул молодому парню – билетеру билет.

– Блять, – тихо выругался билетер, но из-за отсутствия других людей матерок эхом отозвался от стен.

– Простите?

– На этот сеанс купили всего три билета, один пришел, и я уже, блин, готов был отменять сеанс, но тут вы.

– Да-а…

– Вот вы мне скажите: какой смысл смотреть это старье в кинотеатре?

– Смотреть этот офигенный фильм в кинотеатре все равно что заниматься сексом с женщиной. А смотреть его по телику – все равно что дрочить, – резко высказал Андрей свою заготовленную фразу. Очень часто у него спрашивали о кинотеатрах и старых фильмах.

– Серьезно, – усмехнулся парень, возвращая билет. – Обещайте только не дрочить там.

– Как знать, как знать, – усмехнулся Андрей.

Он вошел в зал в предвкушении. И даже не заметил, точнее, не обратил внимания на девушку, сидящую в последнем ряду. Ну сидит и сидит.

Андрей сел на свое место, поел немного попкорна, запил.

Две минуты до начала фильма.

И тут он почувствовал, как в волосах что-то защекотало, потом еще. А потом легкий, слабее укуса комара, удар в шею. Андрей обернулся.

– Иди сюда, – крикнула худая брюнетка. – Будем вместе смотреть.

– Там звук хуже.

– В смысле?

– Это середина зала, тут будет самый крутой звук. Со всех колонок.

– Да ладно!

– Точно говорю.

Она встала и спустилась к нему.

– Тут же не занято? – Она села рядом.

– Наверное, нет. Не знаю. Говорят, три билета продано.

– Это я.

– Что «я»?

– Ну, раз, —показала она на себя, – два, – показала на него, – три, – снова на себя.

– Не понял.

– Хе. Я купила два билета. Одного человека они выгнать могут, а двух нет. – Она указательным пальцем тыкнула себя в висок: – Я два человека.

– Спасла сеанс?

– А то, уже в третий раз. Вчера я одна смотрела «Четыреста ударов» 5 .

– Трюффо?

– Да.

– Я тоже хотел сходить, но не смог отпроситься с работы.

– И в чем толк?

– Не понимаю…

– Ты пропустил нечто крутое, чтобы тупо остаться на работе? Предпочел работу удовольствию. А когда еще, скажи, мы увидим Трюффо в кино?