Чтение онлайн

Вот, например, кто-то отправляет в Швецию среди разных вещей четыре пачки рафинада. Все-таки странно...

Сергей повертел в руках пачки, прощупал, проверил упаковку. Кажется, все в порядке... Он достал сигарету, закурил, повернулся к Глаузиню. Тот внимательно наблюдал за ним:

— Есть подозрение, Сережа?

Сергей кивнул, слегка оторопев от этого ласкового обращения, и, словно только теперь осознав, какое у него появилось подозрение, решительно вынул пачки, положил их на весы.

— Правильно, — сказал Глаузинь.

— Вес больше, чем должен быть, Вольдемар Августович! — заволновался Сергей, пристально глядя на стрелку весов.

— Вскрывай.

«...Между кусочками сахара, — писал позднее Ястребов в акте, — обнаружено кольцо платиновое с бриллиантами (вес платины 5,2 грамма), кольцо золотое с бриллиантом, три золотых кольца, две золотые коронки и золотые часы дамские...»

— Старый способ сокрытия, — сказал Глаузинь. — Но иногда, как видишь, им пользуются...

И стал проверять новую посылку. Через минуту невозмутимый латыш тихо выругался.

— Что такое?

— Посылка лондонской компании «Оскар Лимитед». Вот ее реклама, посмотри...

На первой странице Сергей увидел жанровую картинку — советская семья восторженно всплескивает руками над посылкой из Англии: небритый отец в допотопном пиджаке, мать в платочке, повязанном по-крестьянски, их маленькая дочь — не девочка, а какой-то хилый уродец!

— Изъять ее! А, Вольдемар Августович? Давайте...

Глаузинь покачал головой:

— Оставим, пусть получатель посмотрит! Может, в нем гордость заговорит? Все-таки рижский житель. Некто Куралюн.

— Куралюн?

Сергей долго смотрел в окно, на кроны сосен. У него было такое чувство, будто он увидел потайную дверь и понял, что ему, пожалуй, никогда ее не открыть. А может быть, он действительно слишком подозрителен?

Может быть.

Сергей впервые присутствовал на оперативном совещании в кабинете начальника таможни.

Совещание было интересным. Каждый инспектор, докладывая о работе за месяц, анализировал методы сокрытия контрабанды.

Начальник таможни Николай Петрович Костюков — сухощавый, седой, подтянутый, — слушая инспекторов, щурил веки и постукивал толстым цветным карандашом по сафьяновой крышке блокнота. Иногда казалось, что он думает о чем-то постороннем. Но так только казалось...

Говорил Глаузинь:

— Хочу обратить внимание товарищей на почтовые отправления. Недавно инспектор Ястребов обнаружил золотые вещи в пачках рафинада. Есть и еще кое-что. В последнее время часто используются детские игрушки... Кто-то нащупывает связь, испытывает нашу бдительность. Так, например, внутри детской куклы обнаружены ржавые часы. Зачем посылать негодные часы? Только для того, чтобы проверить: начеку ли таможня. И еще. Последний случай. В механизме будильника была обнаружена платина.

— Как обнаружена? Потрясли, или как? — быстро спросил Костюков.

— Я их завел. Часы не пошли. Это вызвало подозрение, — ответил Глаузинь. — Двести граммов платины.

— Ясно, товарищи? Продолжаем!

Архангельский — инспектор, обычно дежуривший на аэродроме, открыл блокнот:

— У меня есть данные об увеличении контрабандного вывоза советской валюты.

Костюков кивнул:

— Рубль-то подорожал!..

— В частности, применяется довольно хитрое сокрытие в играх. Скажем, нарды. В один кубик сумели искусно вмонтировать несколько сот рублей. У одного туриста в книге было вырезано отверстие для дорожных шахмат. Спросил: зачем! Он ответил: чтоб не потерять шахматы. Но я вскрыл фигуры.

— Пошли, значит, на риск? А если бы ничего не оказалось? — улыбнулся Костюков.

— Купил бы за свой счет новые в киоске сувениров. Там их сколько угодно, без очереди! — тотчас ответил Архангельский и, переждав смех, добавил: — Я подумал: для чего прятать такую безобидную штуку, как шахматы? Да еще врезать в книгу? И не зря. В шахматной доске тоже было обнаружено несколько сот рублей.

Архангельский сел.

Начальник таможни посмотрел на Сергея:

— Прошу.

Сергей встал, чувствуя, что краснеет. О чем он мог рассказать? О матросе с «Моники Смит»? Или о Гауптмане? Мелкие дела!.. Но докладывать надо.

Он кашлянул:

— Я тоже о почте...

И стал рассказывать о Куралюне.

— Установлено, что за последние два месяца он получил шесть посылок — и все от лондонской компании «Оскар Лимитед». Нейлоновые шубы, различное белье, обувь...

— Это товары, оплаченные пошлиной. В чем вы усмотрели криминал?

— Но шесть посылок! И потом... — Сергей рассказал о похищении марок у старшего штурмана на «Редере», о Гешке...

Костюков задумался:

— Пока все это никак не связывается... Вы не узнавали в комиссионных магазинах, не сдавал ли туда вещи на продажу этот Куралюн?

— Нет.

— Проверьте. И сообщайте регулярно. Только предупреждаю: бдительность, но не подозрительность!..

...Сергей остановился у подъезда таможни, подняв воротник шинели, старался прикурить. Ветер гасил спички.

Небо было затянуто сочными фиолетовыми облаками.

Нелегко это, оказывается, совместить — бдительность без подозрительности.

Библия

Вечером, уже в конце смены, Сергей остался в дежурной комнате один: Глаузинь и Краснов ушли оформлять отправляющийся в Гамбург лесовоз.

Телефон молчал.

Стены комнаты сотрясались — мимо катил вагоны маневровый паровоз.

Прошло минут пятнадцать. Потом раздался резкий телефонный звонок — Сергею даже показалось, что трубка на рычаге вздрогнула...

Вчера Сергей первый раз проводил Риту домой. Она жила за городом, на Взморье. Они долго бродили тихими улочками — мимо сонных дач, по пятнам света от фонарей, по опавшим листьям.

Шумели сосны, совсем рядом протяжно вздыхал прибой, и было трудно отличить шум сосновых крон от дыхания моря.