Чтение онлайн

— Что?

— Вы слышали. Отвечайте.

— Это что, часть… э… — она запнулась и замолчала.

Он сверлил ее глазами.

— Я уже сказал, что мои вопросы могут показаться вам не имеющими отношения к делу, — заметил он раздраженно. — Уверяю вас, правдивый ответ в данном случае очень важен.

Он положил пистолет на стол.

Гвен наконец взяла себя в руки. Это неслыханно! О методах работы следователей она ничего не знала, но было совершенно очевидно, что поведение Лероя никаким методам не соответствует.

— Не вижу, почему я должна это терпеть, — сказала она.

Внезапно он вскочил, схватил пистолет и направил его на кого-то за ее спиной.

— Брось оружие, — сказал он.

Гвен соскользнула со стула боком и круто обернулась, присев.

— Никого, — сказал Лерой. — Мне показалось, что там кто-то есть.

— Вы сумасшедший! — крикнула она.

Он обошел стол и встал над ней. Злоба в его глазах была такая явная и естественная, что у Гвен задрожали руки.

— Не подходите! — сказала она, опускаясь на пол и отползая, спиной вперед, от него.

— Просто выполняю свои обязанности, — сказал он. — Ответьте же на вопрос. Черт знает, что такое. Вы с ним спите или нет? — Гвен молчала, глядя на него снизу. — Я стараюсь сделать так, чтобы вас лично ни в чем не обвинили, — объяснил он. — Встаньте. Встаньте, говорят вам. Никто вас не обидит, шлюха маленькая дурная! Если вы любовники, то, видите ли, есть люди, которые могут неправильно интерпретировать отсутствие незнакомых отпечатков или ДНК на месте преступления — в то время как ваши отпечатки там везде. Как часто вы навещали сестру? Я почти никогда не начинаю сразу с ревности, но если ревность — единственный возможный мотив, что ж прикажете делать! — Двусмысленность этого замечания прошла мимо сознания Гвен. Она молчала. Какое-то время они смотрели друг на друга. — Необходимо ваше содействие, — сказал Лерой. — Я могу сколько угодно предполагать и вычислять, но все-таки мне нужны слова и фразы, которые понадобятся также и присяжным. Вы и пугилист — любовники? Да или нет? — он оперся на стол.

Гвен поднялась на ноги и осторожно выпрямилась, держась одной рукой за стол. Вдохнула носом.

— Нет, — сказала она мрачно.

— Тем не менее, он провел здесь ночь, — сказал Лерой. — На диване спал? Не важно. Есть ли у вас опыт, мисс Форрестер, портить сопернице жизнь?

— Что? Зачем? Что вы плетете!

— Не в данном случае, а вообще? Подумайте. Вспомните школьные дни.

— Школьные дни!

— Что ж, вы не готовы ответить на этот вопрос. Вернемся в настоящее. Вы часто делитесь своими секретами с женщиной по имени Гейл Камински?

— Гейл!

— Да. Гейл.

Гвен яростно думала, в то же время паникуя. Шлюхой ее никто не называл со времен университета. Нет, она не помнила, чтобы когда-либо была полностью откровенна с Гейл. Правда, были случаи, когда обе были основательно пьяны… Нет. Не сходится. Что этот хам себе позволяет! Пьяная или трезвая, Гвен знала себя, знала что она умеет держать себя в руках, и тайны ее всегда оставались только ее тайнами.

— Я не посвящаю Гвен в мои тайны, — сказала она.

— Странно, — заметил Лерой. — Простите, я кажется употребил слово «шлюха» по отношению к вам. Вас, наверное, никто так не называл с университетских лет. Когда мы взволнованы, мы говорим странные вещи! Грустно. — Он подошел к аквариуму в углу. Понаблюдав за движениями рыб, он вдруг запустил руку внутрь аквариума.

— Странные? Эй, оставьте мой аквариум в покое! Откуда вам известно про Гейл? А? — Ответа не было. — Я спрашиваю, — настаивала Гвен, говоря в спину Лерою, — что значит — странные?

— Когда-нибудь я вам скажу. Не важно. Но все равно, вещи странные. Как эти вот рыбы.

— Я ни с кем не откровенничаю, это не в моих привычках. И с чего вы взяли, что, если бы мне понадобилось откровенничать, я для этой цели выбрала бы лонгайлендскую бабу, которая живет сплетнями! А? Алё! Детектив, я не поняла ни слова из того, что вы сказали.

Лерой скорчил рыбам рожу, чтобы посмотреть, как они среагируют. Рыбы не среагировали. Это его обидело. Он повернулся к Гвен.

— [непеч. ] тупые рыбы, — сказал он. — Что ж, одно ясно. Секретами вы с ней делитесь. В двенадцатом классе школы вы не были особенно популярны среди учеников, и был там мальчик, который вам нравился, и он виделся с вашей подругой, и вы довели подругу до… — Лерой помолчал. — До самоубийства.

— Неправда! Это не имело отношения… О, черт…

Классический, самый примитивный следовательский трюк сработал. Гвен покраснела. Лерой вернулся к столу и снова сел верхом на стул, не глядя на Гвен. Взяв со стола салфетку, он вытер ею руку и бросил салфетку на пол. Его подвижность кого угодно могла бы выбить из колеи.

— Сядьте, Мисс Форрестер, — сказал он. Взяв кофейник, он добавил кофе в чашку Винса и пригубил. — Гейл Камински знакома с немалой частью вашего прошлого. Она невообразимо глупа и вульгарна, но у нее прекрасная память. Она помнит все, что вы ей рассказали о ваших университетских годах, вашей расстроившейся помолвке, и так далее. Чего она не знает — она не знает, что ваше чувство вины сильнее вас самой. Она не знает о ночных кошмарах, об ужасах утренних часов, о полуденных уколах совести, и о бушующих волнах вины за час до полуночи.

— Глупости какие, — сказала Гвен не очень уверенно.

— Что именно — глупости?

— Все, что вы сказали.

— Так. А расстроенная помолвка?

— Представить себе не могу… Мои родители… Да. Наверное, они нанимали частного сыщика, или что-то в этом роде. Слушайте, детектив, вы меня сейчас доведете! Перестаньте ерзать! Сейчас же! Ведете себя как сумасшедший. У меня есть права, в конце концов…

— А как же, — сказал Лерой. — Очень выгодное занятие — частный сыск. Нанимали, говорите? Возможно. Триста долларов в час. Большинство жителей города любят совать нос в чужие дела, и некоторые из них не знают, что им делать с деньгами. Это я не к тому, что у них слишком много денег. Так не бывает — слишком много. Беда в том, что у них воображения нет. И поэтому они покупают себе яхты и особняки, и загородные дома, и прочее, а потом половину продают, и еще покупают, и бижутерию скупают на вес для жен, любовниц и дочерей, но после всего этого у них все еще остается много денег, и рано или поздно они начинают нанимать сыщиков, чтобы шпионили за теми же друзьями, женами и любовницами, и даже за дочерьми, и это их развлекает. Кто-то за кем-то все время следит в этом городе. Вот ведь работенка какая, просто мечта. Никаких приказов, ланч в любое время. Ну, ладно. До того, как я впущу Винса, ответьте мне на еще один вопрос, мисс… хмм… Форрестер. — Произнес фамилию — будто выругался. — Сколько вы истратили, приблизительно, на всю вашу подслушивающую и записывающую аппаратуру за последние шесть месяцев? Я примерно знаю сколько, но хотелось бы это услышать от вас лично. И если не услышу, будут последствия.

У Гвен сердце ушло в пятки. Захотелось сглотнуть слюну. Удержалась. Кто-то ей мстит? Кто-то принимает меры, чтобы не дать ей вывести кого-то на чистую воду?

— Какое это имеет отношение к чему-либо? — спросила она. Ей опять захотелось сглотнуть.

— В данный момент никакого, — произнес он зловеще. — Просто мне любопытно. Ясно? Ну так — сколько?

Гвен сглотнула слюну.

Лерой встал. Инстинктивно Гвен отодвинулась от него вместе с креслом — опять. Он снова прошел к аквариуму и некоторое время наблюдал за рыбами.