Чтение онлайн

Он смеется прямо в лицо, и я чувствую, как слезы подступают к глазам, но я держусь. Папа учил меня быть сильной и не показывать слабость даже лучшему другу.

– Эмс, только не реви. Я не хотел тебя расстроить.

– А что ты хотел? Опять издеваешься надо мной?

– Нет, что ты, – Крис примирительно поднимает руки. – Я подумал, раз тебе нельзя, то я попрошу котенка у папы, а ты будешь с нами играть.

– Правда?

Внутри меня проснулась надежда на то, что я поиграюсь с маленьким пушистым комочком.

– Но назову его я, – заявляю по-хозяйски.

– Хорошо, – ухмыляется он.

Я кладу голову ему на плечо и молча смотрю видео и признаю, что ненавижу его чуть меньше.

– Рано…

– Рано, – уверенный хрип возвращает меня в реальность, где мой оргазм постепенно уходит на задний план.

Не понимаю, что происходит, почему мы остановились, и почему передо мной лишь тьма вместо счастливого лица белокурого мальчика на экране телефона.

Полностью возвращаюсь в реальность, когда меня поднимают на ноги и прижимают к прохладной поверхности. Наверное, это стена, но я не уверена. Спину неприятно холодит, в то время как острые соски касаются горячей мужской кожи.

– Порадуй меня ещё немного, – то ли просит, то ли приказывает хриплый голос. Он резко поднимает мои руки наверх и за что-то цепляет. Что-то мягкое, но сковывающее движения. Наручники?

Крепкие ладони соскальзывают с моих рук, обводят плечи, ключицы, немного задерживаются на горле. Он не пытается перекрыть кислород, не давит, не останавливает сердцебиение. Я сама задыхаюсь от ощущений неизвестности. От грани, за которую меня пытаются провести и показать иной мир. Тот, о котором забыла.

– Какая же ты красивая. Всегда любил твою грудь, – его пальцы дерзко сжимают мои вершинки, тянут на себя. – Нравится?

– Ах… да…

– Сейчас понравится ещё больше.

Пальцы заменяют губы. Они быстро-быстро бьют по острой вершинке, задевают чувствительную точку, отдающую импульсами между ног. Целуют, обводят языком, вытягивают зубами. Невозможно передать словами мои эмоции, ощущения от близости.

Чувствую себя открытой и беззащитной со связанными руками. Он покусывает мои соски и снова выбивает из меня стоны, а я стою с поднятыми руками, обездвиженная его телом. Мне остается только выгибаться навстречу ласкам и кричать, нет, умолять, чтобы он продолжил, чтобы позволил наконец-то испытать наслаждение. Жар внизу живота не желает тухнуть – он распространяется по всему телу, пока меня мучают ласками.

В этот раз мужчина недолго мучает меня. Он приподнимает меня за бедра, заставив обвить его обнаженной, крепкий торс, и тут же входит. Рывком. Двигается быстро-быстро. Моя грудь прыгает вверх-вниз вместе с нашими толчками, острые соски задевают его кожу. Горячую и слегка влажную от пота.

Как же это классно…

Так хочу обхватить его за шею, слизать маленькую капельку пота с виска. Наверняка ему также жарко, как и мне. Но мои руки скованы, а чувство незащищенности наравне с резки толчками преобразуются в адскую смесь возбуждения.

Я вновь прибираюсь к той черте, за которой существует рай. Вновь приближаюсь к оргазму. Вот-вот это незнакомец познакомит меня с наслаждением. Я жду его. Готовлюсь поприветствовать. Я… да… сейчас…

– Эй, Крисси! – доносится сквозь детскую музыку.

Вокруг нас бегают одноклассники, Крис одет в ту же белую рубашку в клетку и джинсы, разговаривает о чем-то с ребятами. Мама сказала, что нужно пригласить его на танец, но зачем?

Мама говорила о важности первого танца, миссис Ласки-Скотт улыбнулась энтузиазму мамы. Как они сказали? Последний танец в начальной школе Святой Гертруды? Но в моей голове крутились мысли вокруг маленького котенка, о котором говорил Крис. Зачем нам танцевать на дискотеке? Мы и дома можем под iPod зажечь.

– Смотрите, Ласки-Скотт сегодня веселится, – ухмыляется Пенни Паркинсон. – Крисси такой милый. Интересно, он потанцует, если я приглашу.

Что? Что значит она его пригласит? Это я должна танцевать с ним! Крис никогда не танцевал с кем-то из девчонок кроме меня и никогда не станцует. Это мой друг и мы вместе будем играться с новым котенком.

– Да ладно тебе, Пени! – произносит Моника. – Это не твоя пара, Аманда Гранд тебе зубы повыбивает, да Аманда?

– А? Что?

– Ты не против, если я приглашу твоего друга потанцевать? Он стоит один, никто его не зовет, а те парни не его компания.

Не тебе решать, что его компания, а что нет.

– Но я хотела…

– Спасибо, Гранд, – Пени весело целует меня в щечку, – я попытаю шанс! Вдруг он меня поцелует.

Поцелует? Тебя? Да он даже станцевать с тобой не согласится. О каком поцелуе может идти речь?

Однако моя уверенность ломается, когда Крис мило растягивает губы в улыбке и ведет Пени на середину танцпола в актовом зале. Они бегают, играются, смеются, в то время как в моей груди сквозит обида и злость.

Почему не я?

– Эмс… – хриплый голос возвращает меня с небес на землю. – Ты что-то вспомнила?

Я вспомнила тебя, Кристофер Ласки-Скотт…

Первое, что наступает с пробуждением – непонимание. За ним следует неизвестность. Затем страх. Раньше они приобретали иные оттенки, казались мне поверхностными по сравнению с тем, что я испытала совсем недавно. Однако больше всех меня беспокоит удивление. То, чего я избегала вчера перед тем как провалиться в сон после встречи с незнакомой ранее стороной Криса.