Чтение онлайн

Камердинеръ, приводя въ порядокъ постель, остановился, съ любопытствомъ смотрлъ на вшаго Сухумова и покачивалъ головой. Черезъ минуту онъ произнесъ съ улыбкой:

— А вдь послалъ-же, наконецъ, Богъ хотнье на ду.

Улыбнулся слегка и Сухумовъ.

— Да, маленькій аппетитъ разыгрался, но изъ этого еще не слдуетъ, чтобы больному человку подавали уйму ды!

Вошелъ управляющій Сидоръ Софроновичъ, тихо ступая валенками по паркету и доложилъ Сухумову:

— Докторъ-то пріхалъ. Сидитъ у меня и переодвается. Можете вы его принять?

— Конечно, конечно… — засуетился Сухумовъ. — Разв можно доктора заставлять ждать! Поліевктъ! Возьми халатъ. Дай мн пиджакъ, — проговорилъ онъ, вставая со стула.

— Сидли-бы, ваша милость, въ халатик, - попробовалъ возразить камердинеръ. — И мягче вамъ, и тепле, и способне. А докторъ не дама. Онъ не взыщетъ съ немощнаго человка.

— Нтъ, нтъ, я такъ хочу… Да и вовсе я не такъ ужъ боленъ. Вдь обходился-же вчера безъ халата.

Сухумовъ быстро переодлся.

— Эхъ, и покушать-то вамъ помшали! Только на ду потянуло, а тутъ докторъ… — ворчалъ Поліевктъ.

— Просите-же, просите скорй доктора, — говорилъ Сухумовъ все еще стоявшему въ кабинет управляющему,

Получивъ извстіе о прізд доктора, Сухумовъ какъ-то весь оживился и глаза его заблистали.

Управляющій не уходилъ.

— Къ обду мы борщъ приготовили и поросеночка отварили. Потомъ курочку зажарили. Не знаю только, вы-то будете-ли кушать, — проговорилъ онъ. — Вы скажите, если вамъ не по сердцу.

— Пожалуйста… Прошу васъ, Сидоръ Софронычъ, не разговаривайте со мной никогда объ д! — воскликнулъ Сухумовъ. — Это меня только раздражаетъ. Такъ вотъ… Просите скорй доктора.

Поліевктъ сталъ затапливать печку.

Въ сосднихъ комнатахъ послышались шаги. Они стучали довольно долго, и вотъ въ кабинетъ вошелъ докторъ. Это былъ среднихъ лтъ человкъ съ большой косматой бородой и волосами, остриженными по-русски съ проборомъ по середин, коренастый, плечистый, невысокаго роста, нсколько сутуловатый. Одтъ онъ былъ въ черную сюртучную пару.

— Блуждалъ, блуждалъ по вашимъ хоромамъ и насилу нашелъ васъ, — проговорилъ онъ, обращаясь къ Сухумову. — Вы больной? Позвольте отрекомендоваться: земскій врачъ Нектарій Кладбищенскій, за которымъ вы посылали.

— Ахъ, извините, что мы васъ не встртили! Это ужь наша вина и невжливость… — пробормоталъ Сухумовъ, пожимая доктору руку своими обими руками и сталъ усаживать его въ кресло.

— Вы, докторъ, прежде всего закусить не хотите-ли? Я вотъ сейчасъ завтракалъ, — предложилъ доктору Сухумовъ, подсаживаясь къ нему и указывая на столъ, на которомъ стоялъ подносъ съ кофе и закусками.

— Охотно. Не откажусь. Но прежде дло, — отвчалъ докторъ и спросилъ:- Чмъ страдаете?

Сухумовъ сложилъ свои руки около колнъ, наклонившись немного корпусомъ впередъ, и съ горькой улыбкой отвчалъ:

— Я, докторъ, теперь неврастеникъ. Неврастеникъ-хроникъ.

— Такъ-съ… Но отчего-же вы думаете, что у васъ непремнно неврастенія? Разскажите лучше припадки вашей болзни.

— Неврастенію опредлили у меня петербургскіе и заграничные врачи. Я въ такомъ состояніи нахожусь уже боле двухъ лтъ, и мн то хуже, то лучше. А вотъ въ послднее время и совсмъ нехорошо. Началась у меня неврастенія посл сильной инфлуэнцы, осложненной плевритомъ и бронхитомъ. Отразилось и на почки. Лчился… проглотилъ тьму брома и разной другой химической дряни, по совту врачей побывалъ въ разныхъ нмецкихъ и швейцарскихъ санаторіяхъ. Какъ будто-бы и лучше себя почувствовалъ, вернулся въ Петербургъ, но осенью опять заболлъ инфлуэнцей и вотъ въ настоящее время пріхалъ сюда въ тишину и на свжій воздухъ для поправки. Врачи совтовали хать поправляться опять въ санаторію въ Финляндію, но я вспомнилъ о здшнемъ родовомъ гнзд, гд когда-то проводилъ дтство, и предпочелъ родовое гнздо.

Сухумовъ разсказывалъ быстро, торопясь и воодушевляясь, и на щекахъ его блднаго, сро-лимоннаго цвта лица выступили пятна румянца. Говоря, онъ даже схватился на одно мгновеніе за сердце…

Докторъ слушалъ его внимательно, наклоня голову на бокъ, расчесывая пальцами правой руки свою косматую бороду, и наконецъ перебилъ его.

— Все это прекрасно, но главнымъ образомъ сообщите мн симптомы настоящей вашей болзни, — сказалъ онъ.

— Сейчасъ. Пріхавъ сюда, обращаюсь къ вамъ и прошу васъ взять меня подъ свое наблюденіе и полчить… Я изврился въ полномъ исцленіи отъ моего недуга, но думаю, что хоть нкоторая поправка моего здоровья возможна.

Докторъ поклонился, какъ-бы благодаря за довріе, и произнесъ:

— Но зачмъ-же такой пессимизмъ-то? Отчего не врить въ полное исцленіе? А вы врьте. Иногда и одна вра во что-нибудь чудеса длаетъ и исцляетъ. Это еще Шарко замтилъ. Въ Петербург у васъ былъ одинъ раззоришійся баринъ-шарлатанъ, который простой невской водой лчилъ… пить воду невскую давалъ. Его паціенты врили въ его будто-бы чудодйственную воду и нкоторые изъ нихъ исцлялись. Вра и организмъ длали свое дло.

— Ахъ, я знаю, о комъ вы говорите. Мн разсказывали, — улыбнулся Сухумовъ.

— Такъ вотъ-съ что длаетъ вра. На этомъ иногда основанъ успхъ самыхъ невжественныхъ знахарей, — сказалъ докторъ и повторилъ:- такъ припадочки-то, припадочки ваши сообщите поскорй.

— А что до припадковъ — постоянное недомоганіе… Встаешь по утру — тяжелая голова… По вечерамъ повышенная температура, — разсказывалъ Сухумовъ. — То и дло чувствуешь ознобъ… Потеря аппетита. Даже непріятно глядть на ду. Прибгаю къ пепсинмому вину и къ настойк Chinae compositum — и то не помогаетъ. Сна нтъ… и… и даже какія-то галлюцинаціи. Вчера, напримръ, мн показалось, что мн подмигнулъ съ портрета мой праддъ… Подмигнулъ и даже головой кивнулъ. Я испугался. Мн сдлалось даже дурно. А отчего? Я очень хорошо знаю, что портреты ни мигать, ни кивать не могутъ, а испугался. Понятно, что это болзнь. Вотъ все. Затмъ, вообще, я чувствую хилость и эту хилость можно выводить, какъ мн кажется, изъ родственнаго брака моего дда и моей бабушки. Бабушка приходилась двоюродной сестрой моему дду Сухумову-Подгрудскому, — закончилъ Сухумовъ.

— Ну, это еще вопросъ нершенный, — сказалъ докторъ.

— А вы знаете работу французскаго врача Вуазена о родственныхъ бракахъ среди испанскихъ грандовъ и грандессъ? — спросилъ Сухумовъ. — Онъ прямо доказываетъ у нихъ вырожденіе, отмчая у потомковъ шестипаліе, глухо-нмоту, микроцефализмъ, недолговчность и невдь сколько другихъ пороковъ.

— Ну, а я въ возраженіе вамъ приведу евреевъ въ маленькихъ мстечкахъ Западнаго края, которые также скрещиваются въ родственныхъ бракахъ и потомство ихъ нисколько не терпитъ ущерба. Напротивъ, является приплодъ съ отличнымъ музыкальнымъ слухомъ, выдляетъ изъ себя талантливыхъ, выносливыхъ и долговчныхъ особей. Вы врачъ? — спросилъ докторъ Сухумова.