Чтение онлайн

Машины проезжали мимо, кто-то сигналил, а где-то была авария. На светофорах стояли прохожие, переглядывались и отсчитывали секунды до долгожданного зеленого. Возле остановок в обнимку стояли парочки. Они улыбались друг другу, смеялись, и им было совсем не холодно.

Ярик вдруг подумал, что он вовсе не хочет отказываться от Насти. И забывать ее не хочет. Потому что рядом с этой робкой девушкой Ветров был счастлив. Радом с ней ему хотелось достигать новых высот, и не для себя. Для нее. Чтобы она им гордилась. Чтобы хвалила его, чтобы гладила по волосам в минуты печали, и окутывала теплом в минуты радости.

Уже возле дома Ярослав все же вытащил телефон из кармана. Зашел в телеграм. Тема ничего не написал. Но написать все же нужно. Калашникова должна знать, он — только ее! Так было, и так будет всегда.

Яр: Привет, пишет тебе твой косячник. Вчера я не дошел до дома. Упал в коридоре и отключился. Знаю, мой ответ похож на глупую отговорку, и ты вправе меня послать на три веселых. Но Насть… я очень хочу услышать твой голос. Дай мне шанс. Последний шанс. Обещаю, в этот раз я позвоню.

Ветров перечитал сообщение несколько раз, затем все же отправил. И принялся ждать. Оказывается, нет ничего мучительней ожидания.

Настена этой ночью не спала. Она так ждала звонка от Ярика, но время шло, а в эфире стояла безумная тишина. Его не было в сети, и никаких вестей. Сперва Настя просто решила, он мог еще не доехать. Мало ли проблемы с транспортом. Однако через три часа полезли другие мысли. Вдруг случилось чего, вдруг попал в беду. Все же Ярик был в плохом состоянии. Слишком пьяный.

Настя так волновалась, что готова была сорваться и позвонить сама. Каким-то чудом выдержала, каким-то чудом сдержалась. А когда время стукнуло девять утра по Китайскому циферблату, Настена решила пойти в библиотеку. Отвлечься.

Как и у любой женщины, в голове у нее царил хаос из мыслей: от шутки, до самого страшного вердикта. Тогда Настя пришла к выводу: не будет пока ни о чем думать. Вот как зайдет в сеть Ярослав, тогда станет понятно. Если напишет, значит, все же была причина. А если не напишет, то… значит, так тому и быть.

Однако время шло, а Ветров продолжал молчать. Настена проверяла телеграм, как наркоман в ожидании дозы. Сердце ныло, а мозг подкидывал ужасные глупости. В итоге к четырем часам Настю начало клонить в сон. Поэтому она вернулась в общежитие, поставила гаджет на беззвучный и прикрыла глаза. На минуточку. Всего лишь на минуточку.

А когда проснулась, за окном уже стемнело. Часа два забрал Морфей. Настена зевнула, затем потянулась к телефону. Надежды уже не было, но и не посмотреть не могла. Однако на экране отразилось около десяти пропущенных в телеграме.

— Ярик, — прошептала Настя, прикрывая ладошкой рот. На лицо скользнула улыбка. Звонил ей. Не забыл. Она и не заметила входящего сообщения, просто нажала на кнопку вызова. Через пару гудков послышался его голос. По венам разлилась невероятная теплота, заставляя забыть обо всем.

— Насть, я… я… я вчера упал и… блин, прости. Я должен был перезвонить. Но просто отключился. Насть! — позвал он. И с глаз Настены вдруг покатились слезы. Она прикусила щеку изнутри, в надежде сдержать всхлипы.

Как же давно они не говорили. Как же давно он не звал ее по имени. Вот так запросто, так тепло и нежно.

Настя сглотнула. Нужно было что-то ответить. Только она и знать не знала, о чем он там говорил в трубке. Да и какая разница. Уже на самом деле не было особой разницы. Потому что сердце всё простило. В тот миг, как услышало голос родного человека, все обиды испарились.

— Ты… — выдохнула Настена. И как бы не старалась, а голос дрожал. — Как себя чувствуешь? Голова не болит?

— Болит немного. Я звонил тебе, думал, ты не хочешь меня больше слышать. — Кажется, и его голос дрожал. А еще, кажется, Ярослав тоже волновался.

— Я уснула, не слышала просто. Всю ночь не спала, — честно призналась Настя. Прижала телефон ближе к уху. Вдруг захотелось почувствовать Ярика рядом. Да так сильно, что сердце забилось быстрей, а слезы стали еще горячей. Они продолжали падать на розовые щеки, но это были не слезы печали. Скорее счастья.

— Не спала? Блин, прости, прости, родн… — он вдруг запнулся. Но Настя сразу поняла кусок фразы. Ярослав так называл ее иногда. Родная. Она вновь прикусила губу.

— Нет, я… в смысле, у меня просто бессонница в последнее время.

— Почему? — прошептал в трубку Ветров.

— Просто… — Настена не знала, как ответить на его вопрос. Потому что по нему скучала, потому что одиноко. — Так тихо. Все уехали, а я… мне немного не по себе в одиночестве.

— Сколько у тебя сейчас времени?

— Восьмой час. А у тебя?

— Третий час.

— Еще светло, — выдохнула Настя. Вдруг стало тепло, словно одеялом накрыли. Она невольно зевнула.

— А у тебя темно?

— Угу. У меня даже шторки закрыты.

— Ты лежишь?

— Лежу, проснулась недавно. Но вставать не хочу, — Настена и сама не поняла, как пропал тот барьер, который она возвела между ними. Хотелось просто говорить, просто слышать голос Ярика.

— Погоди, — воскликнул он. Затем послышался шум.

— Что… такое? — тревожно спросила Настя.

— Сейчас, момент, — ответил Ветров. Что-то бухнуло, и Ярослав негромко выругался. Чем он занимался, неясно. Но Настена молча ждала. Глаза ее закрывались, и впервые за долгое время на сердце возник покой.