Чтение онлайн

Секрет моей жены висел над нами, словно кислотная туча, которая если прорвется ливнем, то не просто вымочит тебе одежду, но сожрет твою плоть до самых костей. Я боялся того, насколько привлекательной была для меня эта женщина, но еще больше я опасался, что тайна ее происхождения вскроет неприглядную правду о том, почему именно Эрен стала моей женой.

Вслух я не признавался — да и некому было признаться — но я не был настоящим Виктором Гроссом. Я был Витей Казанцевым, инвалидом-колясочником из Подмосковья, а не командиром отряда наемников из королевства Халдон. Я мог сколько угодно пыжиться с раздачей приказов, мог сколько угодно браться за меч и надевать на шею тяжелую баронскую цепь с выгравированным на каждом звене словом «Херцкальт», мог сколько угодно обращаться к Эрен «миледи» и называть своей женой.

Правда же заключалась в том, что все это — не моё, и моим не должно было быть по определению. Непонятно как и непонятно зачем оказавшийся в этом мире, я сейчас трепыхался и хватался за глупые идеи типа варки консервов, переписывания учетных книг и поиска дыр в бюджете города. Я все еще не провел масштабные встречи с купцами, не созвал народный сход, не показал свою власть мастеровым. Я даже в город толком не выходил — всеми делами надела сейчас занимались Арчи и Ларс, им активно помогал Грегор, а я сидел в маленькой комнатке и строчил никому ненужные цифры, которые кроме нас с Эрен в этом замке даже прочесть никто не сможет.

Я даже толком не знал, сколько у меня осталось денег с королевского векселя и когда я потеряю возможность платить жалованье своим собственным бойцам, без которых я — просто огромный дурак в черном доспехе, с пустым замком и парой горшков вываренной до состояния месива каши с мясом.

Вот такие мысли одолевали меня после очередного дня в одной комнате с Эрен, а я и сам не заметил, как вышел на таможенный двор замка — тот самый, в который мы заехали в первый день и через который проходили все грузы, прибывающие в Херцкальт.

Прямо сейчас тут стояло несколько телег, а извозчик, немолодой мужик в потрепанном тулупе и облезлой меховой шапке, что-то пытался доказать Арчибальду.

— Нет же! Заказ был сделан еще с месяц назад, и зерно привезено на мельницы! — не унимался мужик, тыча пальцем в груз. — Что я мельнику скажу, что развернули меня? Так он с меня три шкуры спустит да в бараний рог скрутит!

— Я говорю, оставляй груз, а за оплатой придешь, когда барон велит, — ответил Арчибальд и по его тону я слышал, что этот спор длится уже довольно долго, потому что мой зам был на взводе. — С купцов пошлины мы снять можем, тут все ясно, они сами знают, сколько платить. А мука что? Я, думаешь, тебе на слово поверю?

— Не делаются так дела! — возмутился мужик. — Вызовите господина Легера или господина Фрида, местного стряпчего! Они или их помощники всегда и грузы принимали, и расчет давали, ведь они же заказ у мельника и оставляли, значит, и вексель дать должны именной! Я эту муку от самого Атриталя сюда пёр, второй день на телеге!

Когда я подошел вплотную, извозчик уже был готов броситься на Арчибальда с кулаками, но заметив мою огромную фигуру, остановился.

— Милорд Гросс! — воскликнул Арчибальд, а мужик сорвал с головы шапку и тут же поклонился.

Конечно же, вся округа уже знала, что новый барон Херцкальта выделяется на фоне прочих своими габаритами — уверен, об этом судачили на три дня пути во все стороны, и будут судачить еще минимум полгода, ведь людям только дай языками почесать — так что проблем с узнаванием у извозчика не возникло.

— Милорд! — воскликнул мужик, дерзко делая шаг вперед, но все так же не поднимая головы. — Прибыл груз муки для ваших пекарей!

Было видно, что требовать деньги мужик боится, но при этом чувствует себя абсолютно правым. Видимо, он был из вольных и понимал, что за честно выполненную работу должно быть уплачено. Вот только он боялся, что я мог сейчас просто приказать разгрузить телегу, а за оплатой возвращаться через неделю или две, а груза, судя по горе мешков, было у него минимум на серебряный фунт.

По записям я знал, что муку в город поставляли три человека. Двое из них — купцы Филс и Брегер, оба из Атриталя. Третий же поставщик муки — господин Мюллер, владелец крупной водяной мельницы и обладатель особого статуса в торговой гильдии Атриталя, который позволял ему за отдельный взнос торговать мукой напрямую, в обход купеческой гильдии соседнего города. Условия эти были из ряда вон, но, видимо, господин Мюллер сумел выбить себе особое положение, потому что помолочных мощностей в регионе не хватало, а переплачивать за хлеб никто не хотел. Так что купцы договорились с ним на квоту, покрывающую основной спрос окрестных городов и селений, а остатком Мюллер мог приторговывать уже сам. Это все мне объяснила Эрен, когда я заметил несоответствие в записях, и уже было решил, что нашел утечку средств. Но нет — это был просто особый экономический статус отдельного производителя, который позволял получить чуть больше муки по сходной цене для городской управы Херцкальта и лорда Атриталя, а мельнику — заработать лишнюю монету не только на помоле, но и на продаже муки. Да и по записям поставки его были нерегулярные, а вся оплата проводилась по векселям, а не серебром. Так в учетной книге и указывалось — был выписан вексель на имя господина Мюллера для обналичивания в купеческой гильдии Атриталя. С которой уже потом рассчитывалась городская управа Херцкальта по имеющимся у нее «корешкам» — второй части векселя, что оставался у выдающей стороны для ведения учета. Это тоже отражалось в учетной книге.

Вообще, векселя тут были в активном ходу, что меня несказанно радовало. Подъемные мне выписали векселем с правом частичного погашения, значительная часть торговли — тоже велась по векселям. Я знал, что в истории моего родного мира безналичный расчет появился примерно на этом же этапе развития, но тогда этим больше занимался орден тамплиеров, если мне не изменяет память. Тут же за безналичными платежами стояли купеческие гильдии, над которыми находилась королевская торговая палата, которая и контролировала, чтобы все взятые или выписанные обязательства были погашены.

— Арчи, — обратился я к своему заму. — Рассчитай честного человека и разгрузите телегу, мы заберем этот груз. Но нужно будет договориться с писарем в городе, если старые заказы будут так приходить, то нужно припасти серебра и…

— Милорд! Разрешите сказать! — внезапно воскликнул мужик. — Простите меня, может не по разумению своему влезаю, но не надобно серебра!

— Вот как? — удивился я, глядя на мужика, который продолжал мять шапку.

— Так кто же мне столько серебра в руки-то доверит? Да и ответственность какая, а путь неблизкий, ночевать в одной из деревень по дороге приходится или на хуторе место искать, — продолжил рассказывать мужик, параллельно шаря где-то у себя за пазухой. — Вот! Вексель для господина Мюллера выписанный нашими купцами уважаемыми! Половина всегда стряпчему оставалась, а вторую я обратно вез, как оплату. Вам лишь печать свою городскую поставить аль другой знак Херцкальта, да и всё, достаточно этого! Бумагу эту только Мюллер-то обналичить и сможет в Атритале, и мне так спокойнее, что лихим людям с меня нече взять.

— И что, серебром никогда не платили? — удивился я.

— Да и в руки бы ни за что не взял то серебро, милорд! Как можно? Это же мне за эту телегу полжизни отрабатывать придется, если где какая потеря случится! Только вексель! Я может человек и простой, но жить хочу еще! Подпишите, а я вашим людям и с разгрузкой помогу, да на постой отправлюсь, время-то позднее…

Было видно, что он заговаривает мне зубы, но только затем, чтобы я наконец-то уж взял бумагу и принял груз.

Под недовольное ворчание Арчи, что хоть наличные средства из барской казны тратить не придется — а к вопросам трат он относился щепетильно — я принял из рук мужика платежную ведомость. А это была именно она, а не что-то иное. Указано и число мешков, и стоимость в серебре, и был даже залом на бумаге, по которому нужно было оторвать корешок для себя, а подписанную основу — отдать извозчику. Вот только когда мой глаз скользнул по бумаге, мое лицо невольно расплылось в улыбке.