Чтение онлайн

Ненавистный запах подстегивал. Он был совершенно ясен, как какому-нибудь мудрецу совершенно ясна любая строка в десять раз прочитанном свитке.

Зверь увидел стражника у самой лестницы. Это он стоял тут со своей глупой железкой и боялся на всю Башню. Чего? Зверя или вызвавшего его хозяина? Йонард опрокинул его без труда. Перепрыгнув через поверженного человека, он преодолел лестницу, промчался по длинному коридору, не обращая внимания на открытые двери, подозрительные шумы и мерзкие запахи из них и вышиб еще одну дверь. Пахло немытым полом, звериными шкурами и кислым вином. Зверь вернулся и принюхался. Потянуло свежим воздухом. Это был запах свободы.

Во дворе зверя ждала засада. Он знал это так точно, словно видел каждого человека сквозь толщу каменных стен. Запах страха, запах ненависти, запах железа - полудикий варвар различал их и раньше, но и в половину не так остро. Он знал, кто и где его ждет. Он знал, как избежать ловушки. Он знал, что все они умрут еще до рассвета, возможно, пролив и его кровь. Он не собирался убегать. Даже в звериной шкуре Йонард остался воином!

Впереди показался просвет. Человек вырос будто из ниоткуда, массивным телом закрывая выход. Времени на раздумья у пса не было - позади слышался тяжелый бег охраны. Йонард, впервые пробуя на прочность новое тело оттолкнулся и одним прыжком покрыл разделяющее их пространство Передние лапы уперлись стражнику в грудь, и, как тот ни был силен, не устояв, упаnbsp;л. В воздухе пропела стрела, неся на острие вечную спутницу воинов - смерть. Йонард отскочил к стене и бросился вперед. Бледный лик луны освещал тусклым светом внутренний, мощеный булыжником, двор. Повсюду были люди. Они размахивали мечами и факелами. Рослый воин взмахнул топором, но тут же взвыл от боли, падая навзнич. Йонард уже понял, как пользоваться новым телом и в считанные мгновения оказался на другом конце двора. Взвыли луки. Зверь припал к земле и несколько стрел, едва не задев его, пролетели мимо. Вскочив, он услышал совсем рядом вздох и шум падающего тела. В темноте стрела угодила в кого-то из своих. Перепрыгнув через труп с торчащим из груди оперением, пес метнулся к стене одного из строений, но наткнулся на копье. Слепой случай спас ему жизнь. Воин в суматохе схватил копье не той стороной, и Йонард не замедлил воспользоваться этой промашкой. Человек упал с перекушенной глоткой.

Узенькая лестница вела на крепостной ярус. Зверь, не задумываясь, в два прыжка очутился наверху. Но и тут к нему уже спешили. Оставался единственный свободный путь - налево по деревянному помосту. Йонард влетел в проем сторожевой башни. Вокруг было темно, но зоркий глаз зверя различил во мраке ступеньки, что вели куда-то вниз. Метательное копье звонко ударило о камни башни и Йонард метнулся на лестницу. Перемахивая через шесть ступенек, пес мчался без оглядки. Он свернул и яркий свет на миг ослепил его. Два стражника преградили ему путь. Отблески пламени зловеще играли на холодных лезвиях мечей. Зверь, скалясь и рыча, стал отступать перед извечным врагом всех диких созданий - огнем. Люди, вытянув факелы перед собой, делали колющие удары. Ему не оставили выбора. Там, на верху, могут опомниться и кинуться за ним, окружая со всех сторон. А это означало лишь одно... смерть, в лучшем случае - плен. Ни то ни другое его не устраивало. Присев на задние лапы, он оттолкнулся. Жгучие языки пламени обожгли гладкую шкуру пса, но только больше разъярили его. Он очутился на плечах одного из них, опрокинул и перемахнул через стену.

Падая, зверь едва не повредил лапы. Земля оказалась немного дальше, чем он предполагал. Это была еще не свобода, всего лишь второй, узкий и маленький дворик, глухой, если не считать темной щели между строениями. Куда она могла вести? Был только один способ узнать. Зверь нырнул туда и вылетел прямо на свет факелов.

– Закружили!
– взорвалось в мозгу и острой болью отозвалось в теле. На зверя надвигалась темная гора. Великолепные мышцы сами, без участия сознания, собрали тело и бросили вперед и вверх с силой камня, выпущенного из пращи. В уши ударил истошный, животный крик, зверь почувствовал кровь и человеческий страх, спину обожгла резкая боль. Мелькнуло в темноте белое лицо человека с перекошенным ртом и упало куда-то во тьму. Что-то большое, живое и обезумевшее от страха взвилось под ним, раздался треск, вопль, запахло паленой шерстью. Лапы зверя разьехались в разные стороны, он почувствовал рывок и скатился на землю едва не под копыта ошалевшей лошади. Крики людей и жестокий огонь остались позади. Взбесившаяся кобыла вынесла его за ворота. На зверя обрушилась тьма: прохладная, свежая, с ветром и звездами и он нырнул в нее, ища спасения.

Опомнившиеся люди принялись метать стрелы. Темный силуэт метавшейся лошади привлекал их внимание, и они, не заметив, что зверя на ней уже не было, добили ее несколькими неудачными залпами. Она печально заржала и, устало храпя, сбавила шаг, опускаясь на передние ноги. А Йонард бросился наутек в другую сторону, оставив бедное животное наедине со смертью. Отбежав, как ему казалось достаточно далеко, он последний раз бросил через плечо прощальный взгляд назад, злобно оскалился, отвернулся и побежал прочь, поклявшись в душе обязательно вернуться.

Каменистая гряда черной громадой виднелась впереди. Туда-то и устремился Йонард. Он бежал, а ветер больно холодил раны. Жутко заныло все тело, но отменная выносливость помогала ему не раз, и быть может сейчас тоже... Он остановился у первого валуна. Устало опустился на задние лапы, восстанавливая сбившееся дыхание. Черная Башня осталась позади, призраком страшных легенд, которыми матери пугают непослушных детей. Вдалеке послышался негромкий стук копыт по попадавшимся на пути камням. Йонард оглянулся. Ночь расцвела огнями факелов. Они быстро приближались. "Погоня!" - догадался Йонард. Разглядят ли его в ночи? Йонард не стал это проверять. Любопытство грозило обойтись слишком дорого. Он просто бросился изо всех оставшихся сил подальше от огней и от людей, надеясь скорее на чудо, чем на свое израненное тело.

Сухой черный щебень, едва остыв за ночь, снова наливался неистовым огнем, как и восходящее светило. Тысячи острых, словно кинжальные лезвия, осколков камней вспарывали кожу. За псом тянулся кровавый след. Спускаясь все ниже, стремясь уйти, как можно дальше от того страшного места, зверь инстинктивно жался в тень расщелин, но с каждым его полушагом, полупрыжком они становились все короче. Йонард-зверь хотел затаиться, залечь, не в силах больше выносить эту накатывающую мощными волнами боль. Йонард-человек знал, что в горах его найдут. Он должен выйти на равнину под Солнце и за день найти укрытие понадежнее. Мышцы спины онемели, ног он почти не чувствовал. С отчаяньем обреченного он гнал прочь мысль о том, что произойдет, когда это поистине нечеловеческое напряжение двигавшее им, оставит его истерзанное тело. Вперед! Среди выжженных небесным огнем земель нет укрытия, как для него, так и для его преследователей. Они не смогут напасть из-за угла. Он увидит их приближение и дорого продаст свою жизнь, "если она сама, по доброй воле не покинет меня," - метнулось в воспаленном мозгу.

"Нет! Не отпущу!" - оскалился в звериной усмешке Йонард. Он уходил, уходил от погони, уходил от Черной Башни, от темного животного ужаса. Мутный раскаленный песок скрипел под тяжестью мощного тела. Желто-красные откосы остались позади. Перед ним раскинулось до самого края земли песчаное море, раскаленного добела, дышащее тысячами тысяч солнц в каждой песчинке. Чуткие ноздри опалил зной, серая пыль покрыла пепельным саваном серебристое тело зверя. Вперед! Он должен уйти от погони, затаиться, замереть. Песок нестерпимо режет глаза. Уже нет сил повернуть голову, чтобы увидеть хоть что-нибудь в колышущемся вокруг пса раскаленном мареве.

Еще усилие! Еще один шаг... или нет, он уже только ползет, беспомощно волоча за собой задние лапы. Но боли еще нет. То ли она не успевает за ним, то ли сама боится войти в это страшное тело. Силы оставляли зверя медленно, но верно. От жары мутилось сознание. Йонард презрел свое человеческое достоинство и вывалил наружу длинный красный язык, облегчая грудь частым дыханием. Хуже всего было то, что его обостренный нюх нигде не различал запаха мокрых ив, который говорил бы о воде. Ручейке, озере... Колодец сейчас не годился. Йонард чуть не сошел с ума, думая о том, что будь он по-прежнему человеком, все решилось бы гораздо проще. Йонард знал, что рано или поздно боль настигнет его, так же, как знал, что ку

да бы он не ушел от Черной Башни - ему не уйти от себя. Так же как Кераму и тем, другим. Значит, он вернется. Если останется жить. Если он не расплавиться между двумя огнями сверху и снизу. И еще один огонь горел в нем самом. Жажда мести. Она была так сильна, что по сравнению с ней меркли два других огня. Оскалив чудовищные клыки в угрозе самой смерти, Йонард полз, рывком отрывая грудь от земли и отталкиваясь подрагивающими от напряжения передними лапами. За ним тянулась глубокая борозда, тут же затягиваясь ручейками песка, словно он не полз по пустыне а плыл по сухой воде.