В синих тонах
Шрифт:
Павел. Чушь. Придумать такое! Эта история очень занимательна, но недоказуема.
Роман. А вот тут вы ошибаетесь. Начнем с того, что вас я заподозрил почти сразу. Вас и Дарью. И все из-за того, что вы что-то услышали в мужском туалете с кабинета Зубова. Все, кроме вас с Дарьей, были на сцене. Значит одно из двух. Или вы слышали, как Даша убивает директора, или вы врете. Подозревать Дарью я мог и дальше, но запах нафталина от вас до сих пор не выветрился. Шкаф, кто бы мог подумать? Простая декорация. А сыграла такую важную роль в этом деле. Значит, вы прятались в шкафу. Когда? Только во время первой репетиции до перерыва. Ведь нож еще висел на своем месте. Дальше картинка прояснилась. Вы говорите, что у меня нет доказательств. У меня их действительно нет. Но вот полиция снимет отпечатки пальцев со шприца. (Павел скептически улыбнулся). И найдет их на иголке. На самом шприце отпечатков нет, а вот на иголке, остались. Вы забыли их стереть (Павел нахмурился). Ну и нож. Поставьте сто человек в ряд и дайте им по ножу и манекену. Когда каждый ударит ножом, можно замерить входное отверстие, выяснить глубину раны, угол наклона оружия. Это как отпечатки пальцев, у каждого человека удары будут разниться. Ваш удар был хорош: сильный, судя по всему, лезвие вошло очень глубоко, так ударить мог только физически сильный человек. А среди присутствующих, вы один подходите под это описание. У Воробьева после операции на аппендицит нет такой силы, девушки тоже не занимаются спортом. Даже я не смог бы погрузить в тело нож по самую рукоять. Ко всем уликам еще добавляется запах нафталина. Вы, Павел, выдали себя с головой. У меня только один совет. Сейчас приедет полиция, признайтесь сразу. Говорят, что признание смягчает меру наказания.
Занавес закрывается.