В старой Африке
Шрифт:
Опустив руки на колени, Реминг некоторое время задумчиво рассматривал Гая. Гай понимал, что в эти минуты решается его судьба. Солнце краем уже спустилось на гребень горы, голубые тени перекинулись через поле — одна непомерно широкая и короткая, другая тонкая и прямая…
На лице Реминга Гай прочел сомнение.
Он поглядел на часы. Герр Реминг заметил это движение.
— Не спешите. У меня имеется еще один вопрос, герр ван Эгмонд.
— К вашим услугам.
— Каковы ваши планы на ближайшее будущее?
— Зачем вам они? — спросил холодно Гай.
— Да, видите ли, сейчас здесь старший начальник я. Мне нужно решить, как поступить с вами…
Инстинктивно Гай повернулся и посмотрел на верблюдов, груженных оружием. Проклятье, пройдоха опять перехватил его взгляд! Подперев голову рукой, он сидел и медово улыбался.
— Ох уж и надоел мне этот железный скарб! Но здесь он необходим — тут все решает сила, а она на моей стороне. Если я не властен уберечь свою жизнь, то всегда могу укоротить вашу. Милейший гость и друг, здесь не Париж!
«Или я, или он. Времени терять нельзя. Он еще не принял решения. Сейчас стемнеет, африканская ночь покроет все тайны, нужно спешить! Но как подойти к этому носорогу? Он сейчас сильнее… Но вернее пули его сразит блеф. Да, да… Только блеф, больше у меня ничего нет…»
— Вы напрасно понимаете силу только в ее физическом аспекте. Силой, герр доктор, может быть и знание. — Гай скромно отхлебнул глоток вина и вяло продолжал: — Вы надеетесь дать своей комбинации выгодный разворот только потому, что обладаете крупицей кое-какой информации. Она страшнее пулеметов и командует ими.
Реминг вздрогнул. Ему очень хотелось посмотреть на Гая, забросать вопросами. Но он овладел собой; взяв банку, он заглянул в нее, выбирая кусочек пожирнее.
— Что же это за крупица?
— Мне известно, что Аллар был недавно использозан в качестве письмоносца.
Глаза герра Реминга перестали источать елей и мед.
— О какой комбинации вы говорите, герр ван Эгмонд?
— О той самой, о которой давеча упоминали вы. Вы, герр Реминг! Я знаю все до мелочей. Слышите? Все!
Секунду толстяк колебался. Потом успокоился и взялся за банку.
— Да, туземцы иногда употребляются нами для связи, — с усилием выдавил он из себя.
— Вами?! — спросил Гай строго. — Вами?! Значит, я должен понять, что вы сознательно поддерживали преступную связь с одним лицом, которое находится сейчас у крепости?
Герр Реминг оставил банку и оторопело взглянул на Гая выпученными глазами. Лицо его медленно побагровело. Он сел, как мешок, словно невидимая рука трахнула его по макушке и слегка вбила в землю.
— Аллар находился на скрещении нескольких оперативных линий… Я хорошо платил… И он показал пакет… Клянусь, что я никогда…
— Жаль, что туземцы ненадежны, — перебил Гай, — мне тоже хотелось передать с ними в крепость срочный пакет.
— Как вы сказали?
Не отвечая, Гай медленно закурил, умышленно затягивая молчание. По лбу толстяка поползли капли пота.
— Что же вы не кушаете, герр Реминг? Время идет!
— Да, да! Нужно торопиться! — волосатая лапа неуверенно потянулась к банке. — Поступайте как знаете, моя голова занята другим. — Он продолжал есть без всякого аппетита.
— Знаю, знаю — разворотом комбинации, — усмехнулся Гай. — Хотите использовать Аллара как главного свидетеля и как громоотвод? Не поздно ли вы решили выполнить воинский долг, сержант № 606?
Герр Реминг побледнел. Загорелое лицо стало грязно-зеленым. Машинально сунул он палец себе за ворот и обвел им вокруг шеи.
— Я своевременно докладывал лейтенанту д'Антрэгу, — почти крикнул он в лицо Гаю. — Я не знаю, почему он повел патруль прямо сюда! Я ни при чем! Я докажу!.. Я…
— Малый, вина! — скомандовал Гай через плечо. — Выпьем еще по стакану, и пора кончать разговор, любезный герр доктор. Меня не интересует разворот вашей комбинации, потому что со следующей машиной я уезжаю из этих мест навсегда. Турист я или нет — неважно, думайте что хотите, возможно, что и не турист… Но не забывайте одного: я не участник в драке за золото и в борьбе за коммуникации в Хоггаре.
Гай добавил с едва заметным английским акцентом:
— Сахара — только часть Африки, а Африка — только часть света.
Потом, нагнувшись, взял Реминга за плечо и небрежно закончил:
— Оставляю вам доску с партией, розыгрыш которой уже начат. Делайте мат и получите приз королевы Ранавалоны!
— Занятный вы человек, герр ван Эгмонд, очень занятный! Герр Реминг был похож на больного, перенесшего приступ лихорадки. Он сидел, обмахиваясь грязным, засаленным шлемом, как веером.
— Закружили вы мне голову, что и говорить. Сбили с толку. И все-таки я рад нашей встрече: вы самый странный из всех проезжающих, каких мне приходилось здесь видеть!
— И я рад нашей встрече, — ответил Гай вполне искренне. — Вы для меня — ценнейшая находка! Подумать только — я тащился сюда поглядеть на дикарей… и нашел, что в Африке их нет. Туземцы имеют свою, чуждую нам культуру, но они ее имеют. Туарег набит правилами и идеями, как и любой европеец. И вдруг — вы! Свободный человек с пустым мешком за плечами… Культурный зверь… Нет, герр доктор, просто-напросто вы — настоящий дикарь, первый дикарь Африки!
Великан, запрокинувшись назад, оглушительно захохотал, так что солдаты недоуменно оглянулись на них и даже пыльный верблюд брата Гиацинта с любопытством поднял голову.
— Го-го-го! — как из пушки стрелял Реминг. — Уморили! Настоящий дикарь! Ну, голубчик, поздравляю и благодарю: вы первый поняли меня так прекрасно! Спасибо!
И вдруг вскочил и расправил богатырскую грудь.
— Хватит болтовни. Время на исходе. Сейчас увидите, как я двину фигуры на шахматной доске. Эй, люди, сюда! Малый! Смотайся в лагерь экспедиции и притащи сюда обоих носильщиков, которые были с профессором в его последнем походе. Да пригласи сюда мсье де Авелано и Тэллюа! Шифо! Пашоль! Скорей!