В старой Африке
Шрифт:
Это было невероятное зрелище: обнаженный красавец и отвратительное чудовище!
Между бойцами осталось около трех метров. Вдруг крокодил шумно вздохнул, приоткрыл пасть и, тяжело ворочая когтистыми лапами, сделал шажок вперед. Негр также шумно вздохнул, приоткрыл ладони и сделал такой же шажок на подогнутых ногах.
Полупьяный капитан перегнулся через борт с потухшей сигаретой в руках; застыл с трубкой в зубах консул; замер мальчик-слуга — он опрокинул стакан на поднос, и вода капала на палубу, и этот звук в звенящей тишине казался ударами молота; часто-часто шепчет помертвевшими губами отец Доменик все одно и то же нелепое слово — «амен… амен… амен…».
Челюсти раскрыты до предела. Теперь все дело в расстоянии: крокодил нападет с расстояния, которое он инстинктивно определяет сам, — оно равно последнему шагу плюс наклону вперед всего туловища. Поймет ли негр, какой шаг чудовища предпоследний? Уловит ли медленное движение, за которым последует молниеносный рывок?
Маленькое движение…
Еще одно маленькое движение…
Еще один едва заметный шаг…
Еще…
И вдруг негр молниеносно поднимается, делает длинный шаг, одновременно выбрасывает вперед руки на всю их, недоступную для пресмыкающего длину и легко ударяет ладонями, крокодильи челюсти — верхнюю вниз, нижнюю вверх.
Крак!!
Гулко щелкнула захлопнувшаяся пасть, словно упала крышка тяжелого кованого сундука. В то же мгновение человек бросился на чудовище грудью, обхватил морду и обвил ее жгутом в том месте, где челюсти сужаются и сверху напоминают гитару. Еще мгновение — и мощным толчком человек перевернул побежденного на спину. Сделал несколько быстрых движений по животу от горла к хвосту — и крокодил замер. Он лежал на спине, растопырив в воздухе лапы. Длинный бронированный хвост, легко перебивающий спинной хребет лошади, вытянулся стрелой и слегка дрожал.
А над ним стоял черный юноша, подняв обе руки в знак торжества и победы. Живой и прекрасный африканский бог, на глазах у всех голыми руками победивший дракона!
Минуту пассажиры молчали, совершенно обессилев от напряжения. Потом вытерли пот. И вдруг разразились бурей аплодисментов и приветственных криков — носильщики кричали во все горло и неистово махали руками. Долго над рекой несся гром оваций, потом все постепенно стихло, и мистер Крэги налил себе виски, добавил кусочек льда и газированную воду.
— Почему так легко захлопнулись челюсти крокодила? — спросил Гай.
— Потому, что он раскрыл их до физиологического предела и затем мышцы-раскрыватели выключились, а мышцы-закрыватели приготовились к действию, — ответил консул. — Один легкий толчок — и пасть захлопнулась!
Нет лучшего времени в Конго, чем предвечернее: дождь к этому времени всегда кончается, показывается мягкое солнце. Настает прекраснейший час настоящего отдыха после томительно жаркого мокрого дня, минуты подлинного умиротворения, когда человек может целиком отдаться созерцанию красоты. Так было и в этот вечер. Тент сняли, переменили отсыревшую скатерть и подали ужин. Целый день попутчики без всякого желания тянули коньяк и виски со льдом. Но вечер настал — и появился аппетит.
— Обратили внимание, как герой утреннего представления лихо расправился с бутылкой виски? — спросил отец Доменик.
— Он выпил бутылку из горлышка, не отрываясь!
— Да, молодчина! Он мне запомнится надолго! — сказал Гай.
— Если представление понравилось, то я его повторю. Но иначе, — сказал полковник.
Он схватил со стола бутылку коньяку, подошел к перилам и свесился вниз.
— Эй, вы там! Глядите — вот бутылка коньяку! Кто хочет ее выпить? А? Это будет хороший ужин!
Рабочие подняли головы.
— Ну, кто хочет выпить?
Полковник протянул руку с бутылкой. Вскочили все.
— Остановите свою калошу! — скомандовал полковник капитану. А когда пароход остановился и десяток черных мускулистых рук потянулось за бутылкой, полковник неожиданно размахнулся и бросил бутылку подальше в воду. На коричневой глади показалась бутылка и медленно поплыла вниз по течению.
Толпа вздрогнула, загудела. Негры бросились к борту, пожирая глазами заветную бутылку. Потом один из них встал на борт, перекрестился и бросился в воду. Сейчас же в коричневой мути неясно метнулось другое, длинное, мощное и удивительно проворное тело — крокодил.
Началось новое представление.
Негр быстро подплыл к бутылке и схватил ее за горлышко. Потом развернулся и поплыл к пароходу. Крокодил сделал широкий круг и занял исходные позиции для нападения. Его движения были ясно видны на зеркальной поверхности реки. Негр плыл равномерно, стараясь сохранять взятую скорость. То же сделало и животное: оно так же равномерно плыло наперерез, и с парохода уже точно угадывалось место, где противники встретятся: Крики: «Крокодил!», «Смотри влево!», «Он плывет наперерез!» — стихли. Все поняли, что негр уже оценил ситуацию и приготовился. Капли пота выступили на лбах черных и белых.
Вот негр заметно ускорил движение. То же сделало и чудовище. Место перекреста их путей осталось то же. И с бьющимися сердцами все смотрели в эту странную точку.
Человек, еле двигая рукой с драгоценной бутылкой, вдруг бешено заработал ногами. Полоски пены потянулись за его плечами. Без всякого напряжения крокодил тоже прибавил скорость, и на поверхности речной воды четко обозначилась пенистая линия, как над боевой торпедой. Точка перекреста та же.
Десять метров! У Гая перехватило дыхание.
Пять!
Три!
!!!
Зрители прикрыли глаза. В полуметре от точки пересечения пути человека и животного человек вдруг затормозил, делая отчаянные движения руками назад. Чудовище с широко раскрытой пастью, как боевая торпеда, запущенная со слепой силой, промчалась мимо, только боком и лапами задевши грудь человека. И тут же сделало отчаянный поворот… Снопы брызг летят в воздух…
Поздно!
Десяток рук уже подхватили человека. И под его поджатыми ногами чудовище проносится обратно и снова напрасно! Бешеный лязг зубов вызывает взрыв общего истерического смеха.