Чтение онлайн

Только тут он нашел занятие по себе: рабочие, которыми он распоряжался, были бессильны ему что-нибудь сделать. Мистера же Скотта он очень уважал и боялся.

Англичане сидели молча и пили кофе.

Вдруг Брук прикоснулся к руке мистера Скотта и осторожно показал в угол веранды. Там, пугливо оглядываясь, пробиралась ящерица в добрый метр длиной. Во рту она держала порядочный кусок мяса.

Эти пресмыкающиеся любят поживиться около человека, как у нас крысы. Только эти более пугливы: стоило Бруку пошевелиться, как ящерица тотчас бросила мясо и скрылась.

– Скоро придет корабль,– сказал Скотт.– Хватит нам каучука и копры, чтобы нагрузить его?

– Должно хватить,– ответил Брук,– только вот рабочих мало. Вчера снова один умер. Нужно еще выписать.

– Сколько их у нас теперь?

– Двести девяносто три. Восемьдесят шесть умерло за эти полгода да двое снова убежали несколько дней назад.

– Невелика беда – выпишем других,– спокойно сказал Скотт.

И он был по-своему прав: в том, что двое – трое рабочих убегали, не было никакой беды. Более того, это было даже на руку хозяевам: заработки беглецов, иной раз за несколько лет, оставались в кармане мистера Скотта. Ему приходилось только желать, чтобы бежали побольше, и в глубине души он был благодарен Бруку за то, что тот своей жестокостью помогал в этом деле.

Нужно заметить, что среди рабочих местных – папуасов – было не больше десятка, а все остальные – китайцы, японцы, малайцы, даже негры. Набирать на работу папуасов было просто невыгодно: во-первых, они непривычны к постоянной работе, а во-вторых, все они быстро разбежались бы от такой жизни – тут они, как говорится, дома. Другое дело рабочие, привезенные издалека: с ними делай, что хочешь.

На веранду поднялся новый человек, грек Кандараки. Это был уже немолодой, но юркий, хитрый, пронырливый субъект, с бегающими глазками и козлиной бородкой.

Откуда он взялся, как попал сюда – одному богу ведомо, но Скотту Кандараки был очень полезен. Он был торговым агентом, знал все, что нужно и даже чего не нужно, обманывал всех и всем был просто необходим. И мистер Скотт не гнушался его советами.

– Мистер Скотт!– сказал грек, склонившись в поклоне.– Там пришли двое папуасов, должно быть, с гор. Они принесли шкурки райских птиц и золотой самородок – этак с куриное яйцо.

– Что им нужно за все это?– спросил мистер Скотт.

– Два ружья.

Мистер Брук так и подскочил в своем кресле:

– Что? Как? Ружья? Не может быть! Они ведь не знают, что с ними делать!

– Наверно, знают, если просят,– сказал Кандараки.

– Да-а, дела...– проговорил мистер Скотт.– Если им потребовались ружья, это скверный признак.

– Наверно, их кто-нибудь научил,– сказал грек.

– Позовите их сюда,– велел Скотт. Кандараки махнул рукой. Подошли двое папуасов.

Видно было, что они редко встречались с белыми. Смотрели как-то исподлобья, словно загнанные звери.

– О, эти молодцы мне не нравятся!– сказал Брук.

И верно, пришедшие очень мало походили на папуасов, живших вблизи станции. Особенно интересна была их прическа. Волосы делились на множество косичек, каждая из которых, чтобы не путаться с другими, была облеплена грязью. Косички свешивались со всех сторон и даже стучали при малейшем движении.

На руках и ногах были браслеты, искусно сплетенные из травы и украшенные ракушками. На шее висели ожерелья из звериных зубов.

Один держал связку птичьих шкурок, другой – кусок золота. Особый интерес представляли шкурки. Райские птицы небольшие – как воробей или чуть-чуть побольше. Само название говорит, что они какие-то необыкновенные. И правда: такой красивой, яркой и пестрой расцветки никто даже и выдумать не смог бы.

Их есть несколько пород, но наиболее известна одна: у нее длинный, около тридцати сантиметров, хвост с такими тонкими, нежными и яркими перьями, что ими охотно украшают себя не только дикари, но и европейские женщины. Ради них эти шкурки и вывозятся в Европу, где они ценятся очень дорого.

Должно быть, потому, что туземцы обычно сбывают шкурки без ног, в Европе сложилась легенда, что эти птички всю жизнь проводят в воздухе, питаются только росой и обладают какой-то чудесной силой. Отсюда и название их – райские.

Кандараки с помощью нескольких слов, а больше – жестами спросил у туземцев, что они хотят получить за свой товар.

Папуасы поняли, о чем их спрашивают, принялись показывать руками, как держат ружье, и все время приговаривали: «Пуф! Пуф!»

Даже Скотт улыбнулся.

– Вон чего захотели!– сказал он.– Однако не годится давать вам такие вещи. Принесите и покажите им лучше другое,– приказал он Кандараки.

Кандараки принес топоры, ножи, лопаты... Видно было, что это богатство произвело впечатление на папуасов, но они по-прежнему отрицательно крутили головами.

– Подозрительное дело,– сказал Скотт.

– А не угостить ли их водкой?– предложил Кандараки.– Может, тогда с ними легче будет договориться.

– Лучше спиртом!– крикнул Брук.– Что им водка – этаким чертям!

Скотт кивнул.

Кандараки принес бутылку и налил полстакана спирта. Подошел к одному из папуасов, дружески похлопал его по плечу и протянул стакан. Папуас недоверчиво смотрел на него и отказывался брать.

Кандараки сам пригубил спирта, засмеялся и снова протянул стакан папуасу. Тот взял и немного отпил. Сначала он испугался: видно, захватило дух. Но спустя минуту, почувствовав приятную теплоту внутри, рассмеялся. Его товарищ выпил уже весь стакан до дна. Потом снова выпил первый.

И торговля пошла веселей. Папуасы забыли про оружие, их интересовала только «чудесная вода». Кандараки показал две полные бутылки. «Сделка» состоялась.

Прижимая к груди свои бутылки, шатаясь и весело крича что-то, папуасы направились домой.

– Ха-ха-ха!– захохотал мистер Брук.– Вот это я понимаю, это торговля!

– Дай бог почаще,– смеялся Кандараки.

И они принялись подсчитывать, сколько заработали на этой торговой операции.

А счастливые папуасы между тем вышли за пределы станции, остановились, снова выпили и, как по команде, повалились наземь. Бутылки покатились по траве, орошая ее остатками спирта,– на этом пока дело и кончилось.