Чтение онлайн

Даже после того как гёзы освободили от испанцев большую часть нынешней Голландии, амстердамский магистрат не прекратил тайных сношений с врагом. Один амстердамский купец был уличен в продаже испанцам оружия и пороха, которым те нагрузили трюмы четырех кораблей!

Купца обвинили в измене. В свою защиту он сказал:

— Каждый купец может торговать, с кем он хочет. Это его священное право. Я честно признаю, что ради наживы готов поплыть даже в ад с риском сжечь там паруса. И разве справедливо, что обвиняют только меня? Да на одной моей улице есть десятки уважаемых купцов, которые делают вещи и похуже!

Утверждают, что, узнав об этой речи, Вильгельм Оранский воскликнул:

— Амстердам — мой величайший враг!

Но постепенно Оранский сам стал исполнителем воли богатых купцов и банкиров. Именно буржуазия ловко присваивала себе все выгоды, которые принесло стране народное восстание против испанцев, переросшее в революцию. Когда семь северных провинций, освободившихся от иноземных войск, объявили о создании республики, Оранский занял в ней должность наместника, или штатгальтера. После этого он не раз подавлял революционные выступления своих вчерашних друзей — лесных гёзов.

Власть в новой республике захватили буржуазия и богатые дворяне. Они не захотели помочь освобождению южных провинций, позднее составивших ядро современной Бельгии. Втайне эти корыстные люди были даже рады, что бельгийский город Антверпен, главный конкурент Амстердама в торговых делах, по-прежнему задавлен испанцами.

Филипп II не мог примириться с торжеством еретика. Он пообещал 25 тысяч золотых монет тому, кто убьет Вильгельма Оранского. После этого не проходило месяца, чтобы на штатгальтера не было покушений.

Однажды к принцу пришел бедняк Франциск Гюйон и попросил денег на покупку сапог и камзола. Оранский щедро оделил его золотом. Некоторое время спустя Гюйон снова явился во дворец. Когда принц спускался по лестнице, он внезапно выскочил из ниши и всадил в Оранского три пули с криком: «Смерть еретику!»

Убийца во время пыток сознался, что настоящее имя его Бальтазар Жерар, что он католик-иезуит, что пистолет и отравленные пули купил на деньги, которые дал ему Оранский…

…Прогулка с мефроу Анни закончилась в портовой части старого Амстердама. Мы вышли к невысокой башне. Должно быть, она осталась от прежней городской стены.

— Здесь жены провожали мужей, уходящих в море, — пояснила Анни. — Здесь же они встречали корабли, возвращающиеся из плавания. Но в те времена возвращались далеко не все. И эту башню назвали Башней плакальщиц или Башней плача.

К стене башни была прикреплена бронзовая дощечка.

— С этого места, — сказала Анни, — четвертого апреля тысяча шестьсот девятого года отправился в плавание Генри Гудзон.

Но рассказ о дальних походах кораблей под голландским флагом надо начинать не с Гудзона.

Когда в Нидерландах произошла буржуазная революция и Соединенные провинции стали первой буржуазной республикой в Европе, эпоха великих открытий уже давно началась. Совершил свои выдающиеся плавания Христофор Колумб. Васко да Гама открыл морской путь в Индию. Магеллан закончил первое почти кругосветное путешествие.

В то время как одни испанские отряды свирепствовали в Нидерландах, другие, переброшенные на кораблях за океан, истребляли ацтеков Мексики и индейцев Перу. В Северной Америке испанцы вышли к берегам Колорадо и Миссисипи, в южных морях плавали возле Австралии. В общем, португальские и испанские моряки уже снискали себе всемирную известность, когда, как бы наверстывая упущенное, начали быстро наращивать свой флот Нидерланды.

Вильям Баренц из Амстердама в конце XVI века повел корабль в студеные моря. Достигнув северных берегов Новой Земли, он обнаружил там следы пребывания русских. Баренц снарядил еще две полярные экспедиции, побывал у Шпицбергена. Он умер в море, позднее названном в его честь Баренцевым.

За два года до смерти Баренца голландское купеческое «Общество дальних стран» снарядило первую экспедицию на Суматру и Яву. Некоторое время спустя к берегам Индонезии плавали уже десятки голландских кораблей.

В 1602 году образовалась могущественная Ост-Индская компания. На верфях Амстердама и Зандама для нее лихорадочно строились суда дальних плаваний. Они возвращались к родным берегам с ценным грузом пряностей — перца, мускатного ореха, гвоздики. На островах далекой Индонезии высаживались всё новые группы купцов и солдат. В короткое время голландцы превратили земли индонезийцев в свою колонию и назвали их Нидерландской Индией.

В числе прочих кораблей, уходивших навстречу приключениям от Башни плача, было и судно Генри Гудзона. Он родился в Лондоне и до того, как поступить на службу в Ост-Индскую компанию, безуспешно пытался найти прямой путь через Северный полюс в Японию.

Ост-Индская компания поручила ему поиски северного морского пути для торговли со странами Восточной Азии. В 1609 году «Полумесяц», корабль Гудзона, пересек Атлантический океан и вошел на американском берегу в воды реки, которая носит теперь имя мореплавателя.

Возле реки Гудзон возникли затем в Америке так называемые Новые Нидерланды, где в 1626 году был заложен город Новый Амстердам.

Вы не знаете такого города? Отлично знаете! Он теперь называется Нью-Йорком.

О голландском его происхождении часто забывают даже сами ньюйоркцы. В начале прошлого века американский писатель Вашингтон Ирвинг выпустил книгу «История Нью-Йорка от сотворения мира до конца голландской династии…» Это была едкая сатира на современное писателю американское общество. Однако многих читателей больше всего поразили использованные Ирвингом подлинные исторические факты о возникновении Нью-Йорка.