Чтение онлайн

Тия вспоминала, как они вошли в то поселение, где купили её и Лимаса. Её и тераика к тому времени уже давно разлучили. Она сидела в одном шатре с дочкой тимашираи старательно учила её говорить на языке цивилизованных стран. Это было любимое занятие маленькой Катаро, а для Тии - единственный способ хоть на время забыть о том, что где-то далеко неизвестно что с её братом. Катаро много хныкала, не понимая тех закорючек, что рисовала для неё Тия на песке. Тию грамоте учил ещё отец, считавший, что без грамоты жизнь невозможна и напоминает существование зверья в лесу. Тия не очень старательно училась, но её кривых палочек на песке хватало, чтобы втолковать Катаро, что гневер - это всё равно, что шатёр, а что отца можно называть не только сатавом. Не то, чтобы Катаро была примерной ученицей, но каждый раз, когда ей удавалось выучить какое-нибудь новое слово и ломано произнести его так, чтобы Тия устало кивнула, она была просто счастлива.

Её отец не был против такого занятия своей дочки. Напротив, пожалуй, ему это нравилось. Один раз он даже потрепал Тию по голове и что-то там пробормотал на своём языке, похожее на похвалу. А потом ей позволили увидеться с Лимасом. Тимашир посадил его на цепь, чтобы не сбежал, и поручил ухаживать за еледигу - местными лошадьми. У кузнеца, к слову сказать, легко получалось находить с этими животными общий язык.

Именно в один из тех моментов, когда Тия лениво чертила на песке очередное слово, а Катаро шумно скакала вокруг, что-то возбуждённо вскрикивая, край шатра высоко поднялся. Тия не подняла голову, думая, что это тимашир опять пришёл посмотреть на свою дочь, но Катаро испуганно закричала и метнулась за спину Тии, пытаясь спрятаться.

Тия подняла взгляд…

– Страж Кертис!
– обрадовано закричала она, вскакивая на ноги и мгновенно забывая про дочку тимашира.

– Я рад, что с тобой всё в порядке, Тия, - Страж шагнул в шатёр, и Тия увидела за его спиной ещё одного человека в белом плаще, а где-то за ними - хмурого тимашира.
– Мы приехали забрать вас отсюда, как только узнали, что вас продали в рабство, - он улыбнулся и протянул ей руку. Счастливая Тия бросилась ему на шею и разревелась, пытаясь одновременно рассказать сразу всё, что им случилось пережить в пути из гор Стегоса.

Дочка тимашира, сжавшись в комочек, сидела над полустёртыми буквами и из-под белого полотна, которое она успела уже замотать вокруг своего лица, блестели испуганные чёрные глаза.

– Мараданцы не имеют права забирать в рабство людей, что под защитой Цитадели. К сожалению, мы не можем уследить за всеми, - пояснил Кертис.
– Но мы приехали, и раз уж мы здесь, то заберём из рабства всех, кто оказался здесь. Наши послы уже отправились в Шамату. Они уговорят шаматэ выдать нам остальных рабов, иначе нам придётся вести сюда войско. Мараданцы понимают, что против силы Стражей Света им не выдержать…

Тии было глубоко наплевать и на мараданцев, и на всех остальных. Кертис едва расцепил её руки, выпрямляясь:

– Пойдём. Твой друг, тераик Лимас, уже освобождён. Он тоже тебя ждёт…

– Вам о нас Наймира сказала?
– спросила Тия осторожно, ловя себя на том, чтобы случайно не выдать ничего про Дар Ночи.

– Да, эта женщина, - кивнул Кертис задумчиво.
– Она исчезла сразу, как рассказала Клинку Света о вас… Ну же, не будем задерживаться. На границе Мараданской пустыни посланцы Цитадели собираются из разных концов пустыни, и мы отправимся в Цитадель.

– А с моим братом всё в порядке?
– спросила Тия торопливо.
– С ним всё хорошо?

– Я знаю только, что он в Цитадели. Друг Увлер и он вернулись совсем незадолго до того, как я отправился сюда… Думаю, что с ними всё в порядке…

– Это так хорошо! Так хорошо!
– воскликнула Тия, подпрыгивая на одном месте.
– А…

– Пойдём, нам пора, - Кертис чуть нагнулся, выходя из шатра. Тия шагнула следом, но её остановил тихий и жалобный голос Катаро:

– Тила скимна?

– А?
– обернулась Тия.
– А… Слушай… Я теперь не буду эта… истара… Я буду… мне надо уходить… Меня ждёт брат… Бутур… Брат… Понимаешь?

– Бутур,… - протянула она и захныкала.
– Манн маикиш, тила гурахие… Манн аниш. Тила усартана рахфейна?

– Я не понимаю, про что ты, - пробормотала Тия.
– Но меня там брат ждёт… Ты хорошая, Катаро… Просто ты не понимаешь… Мне идти надо, очень надо, - она подошла к ней и села на корточки напротив.
– У вас одни законы, у нас другие…

– Ти… харош-шайа, - Катаро всхлипнула ещё раз.
– Маруш, - она размотала белый шлейф, который всё это время скрывал ей лицо.
– Манн скварт… Тила манн залена… Манн гурахиена тила имхир?… Рахфей…

– Рахфей, рахфей, - Тия вскочила на ноги, помахала рукой дочке тимашира, размазывавшей по щекам слёзы, проводя руками прямо по белой ткани, и выбежала из шатра навстречу отчего-то опять мрачному мастеру Лимасу.

Мрачным он был и сейчас. Тия не могла не знать причины: он не переставал винить себя за то, что они оказались в плену у мараданцев. Ему казалось, что во всём этом его вина.

Они покинули границу Мараданской пустыни уже давно и миновали не один крупный город. На ночь они останавливались целым лагерем, Тии Кертис в первом же городе купил новое платье, взамен того, порядочно уже испачканного, и она чувствовала себя почти счастливой.

Скоро, совсем скоро они будут в Цитадели. Скоро она своими глазами сможет убедиться, что с Сати всё в порядке…

Сати вертелся перед зеркалом, пытаясь сладить с непослушным воротником. Аулиша в одно утро принесла ему целый ворох одежды и велела одеваться, "чтобы ты хотя бы выглядел прилично", как она сказала… Сати долго отнекивался, с ужасом глядя на обтягивающие белые лосины, накрахмаленную рубашку и длиннополый сюртук.

– Как вы себе меня в этом представляете?
– причитал он, затягивая пояс.
– Это же Ночь знает что такое! Я никогда ничего подобного не носил!… Я выгляжу, как девчонка!

Она, скептически поджав губы, пожимала плечами:

– У себя в деревне ты, конечно, такого не носил. Но теперь ты не в деревне, а в Цитадели. Для нас нет разницы, простолюдин ты или высокий лорд, однако ты живёшь не где-то там, а в резиденции самого Клинка Света.

– Но зачем всё это! Я всё равно никуда не выхожу!

– Тебя видят слуги. Другие Стражи. Ты и сам носишь шнурок…

– Я не замечал Стражей в таких нелепых нарядах!
– возмущался Сати.

– Изволь, делай, как я скажу, - нахмурилась Аулиша.
– Поправь рубашку, она у тебя выбилась опять.