В толще льда
Шрифт:
Под стеной холодильной камеры лежат топор и лом – вооружение профессора и вахтера. Свешников берет лом, пошире открывает тяжелую дверь, один конец лома упирает в верхний наружный угол двери, другой – в верхний угол дверного проема и прижимает лом дверью. Между дверью и проемом остается достаточно большой просвет.
– Ловушка готова, – удовлетворенно говорит Свешников. – Надеюсь, оно в эту дверь пролезет. И в холодильнике поместится. – Он достает из кармана куртки анатомический нож и забирает кролика у Димы. На вытянутых руках он полосует кролика ножом по горлу. Кролик тонко вскрикивает. На цементный пол брызжет струйка крови.
Свешников швыряет тушку в холодильник. Присаживается над клеткой со свинками. Откидывает крышку и вылавливает оттуда первую свинку.
– Надеюсь, его привлечет запах свежей крови.
Свешников заносит над свинкой окровавленный нож.
Дима болезненно морщится.
Тушка летит в камеру.
– Надо сделать лужу крови побольше, – говорит Свешников, работая ножом, как профессиональный мясник. – Хотя никто не знает, какие органы чувств имеются или развиты у этого Существа. И все-таки, судя по останкам собаки, оно плотоядное. И должно учуять запах свежей крови. Вот мы и проверим, так ли это?
Между тем в темно-красную густую лужу под ногами Свешникова падают и падают одна за другой струйки крови, слышатся глухие шлепки тушек о пол холодильника.
Дима морщится, но расширившимися глазами наблюдает за действиями Свешникова.
– Ну вот, – деловито произносит Свешников. Он встает с корточек, вытаскивает из кармана платок, вытирает руки и нож и бросает платок в камеру. Ногой отодвигает пустую клетку в сторону, к стене. – Прячемся. Оно может быть здесь в любой момент.
Дима подхватывает с пола топор, и вместе со Свешниковым протискивается в щель между стеной Хранилища и холодильной камерой. Здесь тень, так что их снаружи не видно.
– Замерли, – командует Свешников.
На некоторое время наступает полная тишина.
Потом слышится приближающееся постукивание многоногой поступи, стрекот, шуршание и еще какие-то странные звуки.
– Идет, – едва слышно шепчет Дима.
Тень от Существа вырастает на стене возле холодильной камеры, поднимаясь выше голов Димы и Свешникова. Они с ужасом смотрят на него, запрокинув головы. По тени трудно разобрать, как выглядит Существо, но ясно, что у него несколько крабо-паучьих ног и сложное, непрерывно шевелящееся тело.
Раздается скрип – Существо протискивается в камеру – и металлический стук упавшего лома. Свешников проворно выскакивает из укрытия и, налегши, быстро захлопывает дверь.
– Ставь на полную – на "холод"! – кричит он Диме.
Дима уже возле щитка и поворачивает ручку регулятора до отказа.
Изнутри раздаются тяжелые удары в дверь.
– Постучи пока, постучи, – насмешливо советует Свешников.
37
"Мерседес" и рефрижератор стоят возле Хранилища на границе освещенного пространства. Возле них – люди. Восьмеро. Все – в черном. На пятерых черные матерчатые спецназовские маски. Они вооружены маленькими десантными автоматами.
Еще трое – Владимир, Коля и Еременко – держат маски в руках.
– Всем все понятно? – повелительным тоном говорит Владимир.
Все кивают вразнобой.
– Вопросы?
Все молчат.
– Ну, Коля, командуй! – разрешает Владимир.
Еременко неловко напяливает на голову маску.
– А вы, профессор, – обращается к нему Владимир, – держитесь рядом со мной. Будьте под рукой все время. Так – и мне спокойнее, и вам надежнее.
38
Свешников и Дима подходят к вахтерской.
– Теперь обсудим, как быть дальше, – говорит Свешников.
– Звонить надо… – заявляет Дима.
– И позвоним тоже.
– Ах, черт! – сокрушается Дима. – Телефон-то не работает.
– Что такое?
– Видно, обрыв где-то на линии.
– Ничего, – говорит Свешников устало. – Есть мобильный. Сигнал-то хоть у вас тут проходит?
Дима пожимает плечами.
В этот миг дверь проходной распахивается, и внутрь врываются пятеро в масках и с автоматами. Они набрасываются на Свешникова и Диму, ударами и пинками загоняют в вахтерскую и валят на пол.
– Руки за голову! – приказывает один из бандитов.
В Хранилище входят еще трое в масках. Останавливаются, осматриваются.
– Боже! – говорит Еременко. – Что тут было?
– Хор-р-рошее побоище, – с удовольствием говорит Коля.
В отдалении слышатся слышатся гулкие удары о металл.
– Не нравится мне это… – медленно и зловеще молвит Владимир. – Не нравится. И даже очень…
– Где бассейн-то? – спрашивает Коля.
– Не спеши, – останавливает его Владимир. – Что-то здесь не так. Надо с этими… двумя поговорить… А ты пока подгоняй рефрижератор.
В холодильной камере – тишина. Ровно гудит мотор. Внезапно в его гуле появляются сбои. Из-под кожуха камеры с треском летят искры. Гул стихает – мотор останавливается.
И тут же мощный удар изнутри выгибает дверь камеры. За ним непрерывно следуют удар за ударом. Каждый удар все больше деформирует дверь. Очередной удар перекашивает ее на петлях. Следующий удар вышибает искореженную дверь вон.
– Значит, оно живо… – озабоченно говорит Владимир. Он сидит на краю стола.
В Хранилище, в отдалении, слышится грохот.
Все поворачиваются к открытой двери вахтерской и прислушиваются. Дима и Свешников сидят на диване рядышком. Они многозначительно переглядываются. Остальные пятеро стоят, тесно набившись в комнатенку.
– Похоже, оно живее, чем я рассчитывал, – говорит Свешников. – И, похоже, оно только что вырвалось из холодильника.
Владимир спрыгивает со стола.
– Тем лучше! Тогда мы его пристрелим и погрузим в рефрижератор… И вы нам поможете… А по дороге оно… то есть его останки как следует заморозятся… Пошли!