Шрифт:
Вступление
География моих путешествий охватывает многие страны мира. Но особенно мне нравится путешествовать по горам и вдоль побережий морей. Море своими далями дает ощущение спокойствия, чистоты пространства, тишины, а легкий бриз успокаивает. Звуки природы здесь гармоничны. Кроме того, купания в морской воде быстро восстанавливают силы, а если вы еще умеете взять у моря его дары (столько, сколько вам необходимо для питания), то вообще можно долго жить «дикарем». Хорошим добавлением к столу могут быть дикорастущие фрукты. И это не только относится к южным странам, например, в Крыму, под Медведь-горой, я обнаружил бесхозную рощу инжира, которая не раз угощала меня своими нежнейшими плодами.
Если вы не имеете достаточного опыта добычи продуктов питания на природе, то недорогие фрукты и овощи всегда можно купить на рынках некрупных городов и поселков. В крупных городах рынки тем дороже, чем они ближе к центру. Рыба, морепродукты, фрукты и овощи – вот самая полезная еда. В них есть все необходимое (белки, жиры, углеводы, минералы, клетчатка и т. д.) для правильного функционирования организма. В прибрежных населенных пунктах почти всегда можно найти людей, продающих недорого дары моря. В общем, при правильном подходе к делу, море – это гарантия гармонии души и тела.
Конечно, маршруты по той или иной стране нужно тщательно планировать, а билеты на местный транспорт брать заранее, особенно это касается густонаселенных районов Юго-Восточной Азии, но иногда я полагался на волю случая, интуитивно отправляясь туда, куда и не собирался. Когда не суетишься, не торопишься, но и не слишком медлишь, а в выборе следуешь своему ощущению, интуиции, то путь приводит тебя всегда туда, куда надо. Порой утром ты и не можешь предположить, что уже днем встретишь человека, который пригласит тебя, например, на яхту или в свое необычное жилище в горах. Так, однажды на берегах горной Ганги я попал в гости к индусу, жившему в пещере. Он прекрасно играл на гитаре, единственной своей драгоценности, а питался со своего небольшого огорода, зеленеющего в каменистой пойме. И счастье светилось в глазах этого отшельника! Я душевно провел время, слушая его рассказы и песни.
Что касается немалого количества соблазнительных героинь, украшающих мои истории (описывая их, я добивался, чтобы в них чувствовались душевность, открытость миру, возвышенный эрос – понятие более глобальное, чем эротическая форма и эротика), то это только показывает, что с женщинами можно легко и радостно взаимодействовать без привязки, толстого кошелька и без низменных мыслей. Игра инь-ян, говоря даосским языком, должна быть красивой, у большинства народов мира она выражается в танцах, пении, играх и другом совместном творчестве.
Мне нравится высказывание святого Августина: «Мир – это книга, и кто не путешествовал по нему, прочитал в ней только одну страницу».
Кладоискатели Капри
Если вы хотите пожить в окружении мировых звезд и не боитесь нелегальной работы, поезжайте на Капри. Я проделал этот путь и еще узнал, что это остров ненайденных сокровищ.
Андрей встречал меня в аэропорту Неаполя.
– О, Лехандро, молодец, что приехал! – Обняв, он уколол меня в щеку щетиной рыжей бороды. – Тачка под парами!
Таксист довез нас до причала. Отсюда предстояло отправиться на остров. Мы скинули сумки у столиков летнего кафе.
Андрей позвал официанта.
– Так, по бокалу «Веки Романио» моему другу и мне.
Официант мигом обслужил.
– Ну, за встречу! Сейчас паром подойдет. Насчет работы не беспокойся. Я договорился с хозяином строительной фирмы. Нелегалы получают у него по 50 евро в день. Это совсем не плохо, если учесть, что в Неаполе расценки чуть ли не в два раза ниже. А вообще с работой не торопись. Оглянись, позагорай, полови рыбу, посмотри достопримечательности. Природа здесь великолепна! Недаром от Рождества Христова остров притягивал сюда всякую знать.
Андрей уже больше года работал на Капри – то уличным портретистом, а когда разрешение на работу заканчивалось, строителем. Небольшая вилла, которую он снимал, стояла на склоне горы, и к ней вела мощенная брусчаткой кривая улочка. Она тянулась прямо от порта Марина Гранде. Вокруг виллы был просторный оливковый сад с короткой, выжженной солнцем травой, и в нем, по словам Андрея, жило семейство гадюк. Отсюда, с гористой возвышенности, вид на море и на Неаполь был потрясающий!
Светловолосый худощавый Янош и коренастый чернявый Арек, друзья Андрея, встретили нас обаятельными улыбками с крыльца. Андрей совершенно бескорыстно приютил их у себя на вилле, потому что считал, что для одного ему трех комнат много.
– Знакомство надо отметить, – сказал Арек довольно чисто по-русски, потирая руки и выставляя на стол пятилитровую бутыль с красной жидкостью.
– Ладно, давай пока по винченце, – Андрей пододвинул стакан, – а вечером в таверне у Папы надо будет как следует отметить. Там все наши собираются, звонили Саня, Тишван, Андрес. Узнали, что писатель приехал, а потому народу наберется много.
– Почему? Я разве с ними знаком?
Арек на мой вопрос улыбнулся:
– Народ халяву любит. А потом Андрей про тебя столько рассказывал, что ты им теперь как родной.
Когда свечерело и последние затухающие лучи солнца стерли виднеющийся за проливом силуэт Везувия, мы находились высоко-высоко над морем, в самом сердце Капри, где теснящиеся друг к другу виллы, магазины эксклюзивных товаров и рестораны переплетались узкими, мощенными камнем улочками. Выше этого места в южной части острова располагалась только вилла императора Тиберия, точнее, то, что от нее осталось. Построенная на отдаленном утесе, вилла напоминала об эпохе возникновения христианства, о временах жестокости и насилия.
– Рановато мы пришли, – сказал Андрей, оглядывая столпившихся возле дверей старинной таверны друзей. И мне: – Познакомься, вот наше международное сообщество.
Почесав бороду, он постучался. Открыл худощавый седой старик в фартуке.
– Папа, солюто! Вот Алекс, русо писатель, о котором я тебе рассказывал, извини, что пришли рановато, но так получилось.
Папа чуть замешкался, понимающе улыбнулся и показал ладонью на вход:
– Прего, прего, милости просим.
Я вошел, и за мной повалили остальные. Зал с побеленными стенами и сводчатыми потолками рассчитан был человек на двести гостей. Повсюду стояли длинные дощатые столы, а справа располагалась эстрада с микрофонами и каскадом мощных колонок.