Чтение онлайн

Он скомкал письмо и с досадой швырнул в камин. Бумажка, хоть и не долетела до самого пламени, упала на горячие угли и начала опаляться по краям.

— Отец! — вскрикнула Мария, бросившись к огню. — А вдруг он ждёт ответа? Надобно же поддержать человека! Неужто не жалко? Он там, бедненький, кровь за Отечество проливает… ой!

— Обожглась, дурёха? — подскочил Александр, когда сестра выдернула из огня дымящийся клочок.

— Тут буквы! Погляди, Александр, буквы! — Она с изумлением уставилась на обгоревшую бумагу: среди копоти, на опалённых участках, проступал отчётливый текст, невесть откуда взявшийся.

— Что? Какие ещё буквы? — Отец и брат, ничего не понимая, в недоумении склонились над ней. Но стоило Марии поднести лист ближе, как и впрямь — меж строк проступили чёткие слова.

— Тайнопись! — тотчас сообразил Александр. — Слыхивал я про такие чернила. Ну-ка, что там про свет лампы? Погодите, сейчас мы его выявим. Муся, сдаётся мне, не просто солдат тебе пишет…

Брат, сгорая от нетерпения, сам сбегал за лампой. Приставив опалённый клочок к горячему стеклу, он наблюдал, как на бумаге проступают всё новые строки. Чем дольше поручик вчитывался, тем сильнее менялось его лицо: сперва нахмурился, затем губы тронула усмешка, а под конец он и вовсе разразился раскатистым смехом.

— Ай, вахмистр! Ай, сукин сын, хорош! Орел, право слово! Вот же живучая бестия! Муся, живо за бумагой и пером! Нет, постой — собирайся! — начал командовать он, бережно расправляя лист.

— Ты что удумал, безумец? — в изумлении воскликнул отец.

— Во Владивосток, батюшка! И Муся мне надобна — вернее, её каллиграфический почерк! Ничего, не убудет с гимназистки за два месяца пропуска, тем паче вернётся — глядишь, с медалью, — усмехнулся Александр. На вопрошающий отцовский взгляд он ответил серьёзно: — Это послание от самого отважного разведчика, которого мне доводилось встречать. Ценность его столь велика, что страшно и помыслить. Боюсь даже представить, как он сумел это выведать, да ещё переслать под французской печатью! Он на меня надежду возложил, а я его не подведу. Так что, Муся, три часа на сборы — и в путь! Нет, два… Я ещё в управу заеду, надобно наладить тайный канал связи… Ну, Гриневич, ну казак… Сказывал я ему, что есаулом быть ему на роду написано, а он всё, вахмистр, вахмистр…