Чтение онлайн

Вне всякого сомнения, Жирный весьма серьезно подошел к поставленной перед ним задаче. Он поприжался и накопил почти двадцать тысяч долларов.

– Не смейся над ним, – попросил я как-то Кевина. – Для него это очень важно.

– Для меня тоже важно от души кого-нибудь оттрахать, – с обычным своим цинизмом заявил Кевин.

– Да брось ты! – сказал я. – Вовсе не смешно.

Кевин в ответ только ухмыльнулся.

А через неделю умерла Шерри.

Как я и предсказывал, теперь на совести Жирного оказались две смерти. Он не смог спасти ни одну из девушек. Если вы Атлас, то должны нести тяжелую ношу – выроните ее, и пострадает множество людей; целый мир людей, целый мир страдания. Не физически, но морально Жирный теперь взвалил на себя этот груз. Привязанные к нему два трупа умоляли о спасении, умоляли, несмотря на то что уже мертвы. Мольбы мертвых – ужасная штука. Лучше бы их не слышать.

Я боялся только, чтобы Жирный вновь не впал в суицидальное настроение и после очередной неудачной попытки самоубийства не угодил в психушку.

Заехав к Жирному, я, к большому своему удивлению, обнаружил его совершенно спокойным.

– Я отправляюсь, – сообщил он мне.

– На поиски?

– Точно.

– Куда?

– Пока не знаю. Начну, а там Зебра меня направит.

У меня не было повода отговаривать Жирного – что я мог предложить взамен? Тосковать в квартирке, где они с Шерри когда-то жили? Слушать издевки Кевина? Хуже, ему пришлось бы выслушивать болтовню Дэвида насчет того, как «Господь и зло обращает в добро».

Если что и могло загнать Жирного обратно в палату, обитую резиной, так это попадание под перекрестный огонь Кевина и Дэвида: тупое ханжество против циничной жестокости.

Что добавить? Смерть Шерри и меня застала врасплох. Меня словно на детали разобрали, как игрушку, которую разломали и положили обломки в веселенькой раскраски упаковку, откуда когда-то извлекли.

Я хотел сказать: «Возьми меня с собой, Жирный. Покажи мне путь домой».

Мы сидели и скорбели, и тут зазвонил телефон. Бет жаждала сообщить Жирному, что он на неделю просрочил выплату алиментов.

Повесив трубку, Жирный повернулся ко мне.

– Мои бывшие жены произошли от крыс.

– Надо тебе сматываться отсюда, – сказал я.

– Значит, ты согласен, что мне нужно идти?

– Да, – кивнул я.

– У меня хватит денег, чтобы отправиться куда угодно. Я тут подумывал о Китае. В каком наименее вероятном месте мог бы родиться Он? В коммунистической стране вроде Китая. Или во Франции.

– Почему во Франции? – спросил я.

– Я всегда хотел побывать во Франции.

– Тогда отправляйся во Францию.

– Что будешь делать? – побормотал Жирный.

– Не понял?

– Реклама чеков «Америкен экспресс». «Что будешь делать? Что БУДЕШЬ делать?» Я именно так сейчас себя чувствую. Они правы.

Я сказал:

– Мне нравится ролик, где житель средневековья говорит: «У меня в бумажнике было целых шесть тысяч долларов. Это самое ужасное, что случалось со мной в жизни!» Если это самое ужасное, что с ним случалось…

– Да уж, – кивнул Жирный. – Видать, отшельником жил.

Понятно, что стоит перед глазами Жирного: две мертвые девушки. Я поежился и почувствовал, что вот-вот заплачу.

– Она задохнулась, – в конце концов хрипло проговорил Жирный. – Просто задохнулась… не смогла больше дышать.

– Мне ужасно жаль.

– Знаешь, что сказал врач, чтобы подбодрить меня? «Есть болезни и пострашнее рака».

– А слайды не показал?

Мы оба расхохотались. Когда почти с ума сходишь от горя, начинаешь смеяться по любому поводу.

– Давай сходим в «Сомбреро-стрит», – предложил я. Это хороший ресторан с баром, где я любил бывать. – Я угощаю.

Мы пошли по Мэйн-стрит и устроились в баре.

– А где та маленькая темноволосая леди, с которой вы обычно приходите? – спросила официантка.

– В Кливленде, – ответил Жирный, и мы снова расхохотались.

Официантка помнила Шерри. Это просто невозможно было воспринимать серьезно.

– Как-то раз я сказал этой официантке, – сообщил я, – что у меня сдохла кошка, а потом добавил: «Она упокоилась в Вечности». На что та серьезно заявила: «А моя похоронена в Глендэйле».

Тут мы начали хихикать, представив, насколько погода в Вечности отличается от погоды в Глендэйле. Вскоре мы с Жирным уже так хохотали, что на нас начали оглядываться.

– Давай-ка потише, – сказал я, пытаясь успокоиться.

– Разве в Вечности не холоднее? – не унимался Жирный.

– Холоднее, зато смога меньше.

Жирный сказал:

– Может, там я его и найду.

– Кого? – спросил я.

– Его. Пятого спасителя.

– Помнишь, как Шерри начала принимать курс химиотерапии и у нее выпадали волосы? – спросил я.

– Ага, и плошку с водой для кошки.

– Она стояла рядом с плошкой, а ее волосы падали и падали в воду, и кошка была очень озадачена.

– Что еще за хрень? – озвучил Жирный мысли кошки. – Здесь, в моей плошке с водой?

Он усмехнулся, но веселья в его усмешке не было. Ни один из нас не мог больше веселиться.

– Кевин нас подбодрит, – сказал Жирный. – С другой стороны, – пробормотал он, – может, и не подбодрит.

– Просто нам нельзя сходить с дистанции.

– Фил, если я не найду его, я умру.

– Знаю, – ответил я, и это было правдой.

Только Спаситель отделял Жирного Лошадника от самоуничтожения.

– Я запрограммирован на саморазрушение, – сказал Жирный. – И кнопка уже нажата.

– Твои чувства… – начал я.

– Они рациональны, – перебил Жирный. – Учитывая ситуацию. Да. Нет никакого безумия. Просто я должен найти его, где бы он ни был, или умереть.

– Ну, тогда и я умру, – сказал я, – если умрешь ты.

– Верно, – согласился Жирный. – Ты верно сообразил. Ты не можешь существовать без меня, а я не могу существовать без тебя. Мы оба вляпались по уши. Да что это за жизнь, мать ее? Почему в ней происходят такие вещи?