Чтение онлайн

— Я так и не рассказала, что мы узнали от языка, — сказала Эсмеральда, — в общем, та зелёная молния бьющая в небо, в ней всё дело!

— Я так и думала! — хлопнула себя ладонью по коленке Лиана.

— Они совсем потерялись, — сказал Пётр Спасу, — мне кажется, они начинают понимать, что их просто водят за нос.

Они лежали на крыше какой-то постройки и наблюдали за суетой внизу. А там было очень интересно. Люди в военной форме изображали из себя спецвойска. Они перебегали от укрытия к укрытию, прятались за своими лёгкими броневиками, на открытых местах ползли, и всё было бы хорошо, но делали они всё это крайне нелепо и неумело. Как будто бы им объяснили что нужно делать, но не научили как. Они освоили эту модель поведения, но только внешне. Практической пользы от их действий не было никакой. Если бы Пётр со Спасом захотели, они бы их давно перестреляли.

Но они заранее, ещё вместе с Ладой, решили что никого убивать не будут, если ситуация не примет угрожающий оборот. Сначала нужно было разобраться, что это за люди и чем тут занимаются. Сразу проливать их кровь, значило поставить крест на возможном контакте. Да, его может и не быть, но у них было слишком мало данных. Было ясно, что группа выдвинулась в этот район, после того как здесь возникла перестрелка Валькирий с клонами. Но зачем они сюда ехали? Защищать клонов? А может быть наоборот, защитить тех, на кого клоны напали?

Вообще, близкое соседство выглядящих запущенными клонов и вооружённых групп людей было странным. Нужно было выяснить что к чему. Но, возможно, позже. Сейчас задача была другая. Вымотать эту боевую группу, чтобы она не вмешалась в спасение Валькирий из западни. Ведь неизвестно, какую роль эти вояки могут в этом сыграть. В любом случае, злить местных раньше времени не хотели. Так что, их просто гоняли по этим руинам, не допуская потерь.

Хотя, потери у них всё равно были. Уже как минимум троих погрузили в броневики. Правда, те были виноваты сами. Один, который пострадал больше всего, хотел занять позицию повыше, и навернулся со второго этажа. Ещё двое просто сломали себе ноги, прыгая по обломкам. Если так пойдёт и дальше, то они будут вынуждены отступить из-за потерь.

Пётр и Спас посмеивались над ними, но не забывали соблюдать осторожность. Оружие у этих людей было вполне настоящим, и довольно серьёзным. Если их заметят, то могут так накрыть шквальным огнём с броневиков, что мало не покажется.

— Сменим позицию? — предложил Спас, — нужно сместиться на несколько зданий и ещё немного пострелять в их сторону, чтобы у них интерес не пропал.

— Давай отсюда постреляем и пойдём к своим, — сказал Пётр, — а то мы тут и так засиделись.

— Допросить бы кого-нибудь, — вздохнул Спас.

— Тогда это уже будет контакт, а пока что мы для них просто фантомы. Кто-то, где-то в темноте, — сказал Пётр, — пока лучше не разрушать интригу. Тут ведь главный вопрос в чём? Что потом делать с пленником. Если отпустить, он о нас может рассказать то, что мы хотели бы скрыть. Он будет реально понимать, что мы обычнее люди. Разрушится легенда. Тогда они не будут нас бояться.

— А если убить? — предложил Спас.

— А убивать, вроде, пока не за что, — сказал Пётр, — если бы Валькирии тебя допросили и убили, когда захватили в плен? Понравилось бы тебе такое?

— Не очень, — усмехнулся Спас, — я понял твою мысль. Когда на себя примеришь, всё более ясно воспринимается.

Они сделали несколько выстрелов, чтобы пуля свистнула и или срикошетила где-нибудь рядом с преследователями, а когда те в очередной раз залегли, тихонько спустились с крыши и не спеша удалялись от поисковой группы, которая продолжала свою облаву неизвестно на кого.

Они ушли уже на приличное расстояние, так, что звуки возни преследователей уже не были слышны. Только иногда, еле слышно, доносился рокот двигателей их броневиков. Не надеясь увидеть здесь кого-либо ещё, они шагали и негромко разговаривали о сложившейся ситуации, когда, выйдя из-за угла, нос к носу столкнулись с одним из этих незадачливых вояк.

Тот тоже не ожидал здесь кого-либо встретить и удивился ещё больше чем они. Но надо отдать ему должное, быстро взял себя в руки и вскинул автомат.

— Стоять! — крикнул он, и голос почти сорвался на визг от страха. Получилось очень несолидно.

— Да мы стоим, — сказал Пётр, — ты что, бедняга, потерялся?

— Я не бедняга! — единственное, что нашёлся ответить солдатик.

— Ну, раз ты не бедняга, тогда будем говорить с тобой по мужски, — с пониманием сказал Пётр.

После чего он быстро шагнул к солдатику, неуловимым движением вырвал у него из рук автомат, так что тот не успел выстрелить, после чего, прикладом этого же автомата тюкнул парня в голову. Тот рухнул как подкошенный.

— Как ни избегали мы преждевременного контакта, — сказал Спас, — контакт сам нас нашёл!

— Да, — кивнул Пётр, — теперь придётся контактировать, хочешь не хочешь.

Киру похоронили на рассвете. Прямо на крыше, где они все разместились. Могилу из камней соорудил сам Морик, не позволяя никому помогать. Для него это стало личным делом. Получился внушительный холм, сложенный из кусков бетона и старых кирпичей.

Когда он закончил, все собрались вокруг.

— Кира, — сказала Эсмеральда и подняла вверх правую руку, — ты была одной из лучших, поэтому ты была одной из нас. Смерть каждой Валькирии это моя личная трагедия. А смерть каждой пташки, это как смерть части меня. Но мы сами выбрали эту жизнь. Мы знаем, что ходим по краю, что в любой момент можем умереть. Это наш выбор, но это не облегчает боль утраты. Ты всегда будешь в наших сердцах, — Эсмеральда опустила руку и склонила голову.

— Можно и мне сказать? — робко спросил Морик. Он возвышался надо всеми, как сказочный богатырь.

— Конечно! — кивнула Эсмеральда.

— Но она меня не услышит? — спросил он у неё.

— Этого мы не знаем, — сказала Эсмеральда, — если верить, то может и услышит. Я верю что слышит. А во что веришь ты?

— Я не знаю, — сказал Морик, — наверное, тоже верю что слышит.

— Тогда говори, — сказала Эсмеральда.

— Я не очень умный, но и не такой глупый, как может показаться, — сказал Морик, — я понимаю, что мы не могли с ней… ну это… ну жить как живут обычные пары где есть дети… если вы меня понимаете. Этого бы не было никогда. Но я всё равно мог бы о ней заботиться. Она была доброй с Мориком. Морик этого не забудет, — он помолчал некоторое время, а потом повернулся к Эсмеральде, — кого мне убить, чтобы отомстить за Киру? — вдруг спросил он.