Чтение онлайн

Санъяра двигалась бесшумно, её ноги едва касались травы, и через несколько мгновений она замерла возле кустарника, припав на колени и сквозь переплетение веток разглядывая троих бескрылых. До сих пор людей она видела только на учебных голограммах и хотя их почему-то всегда рисовали более крупными, чем валькирий, только сейчас она ощутила в полной мере их массивность — подавляющую и неуклюжую. Даже талах-ан в сравнении с ними выглядели тростинками.

— Какие страшные… — услышала воительница шёпот возле самого уха и вздрогнула — даже для неё присутствие Вейде рядом оказалось неожиданностью.

Наран и Игре всё ещё держались в отдалении, но теперь, увидев, что остальные двое уже во всю разглядывают случайных встречных, поспешили к ним.

Санъяра поморщилась, чувствуя, что если Игре наступит ещё хоть на одну ветку, люди точно заметят их присутствие.

Однако люди оказались ещё более глухими, чем можно было ожидать. Они были облачены в нелепые, грубые кожаные доспехи и переговаривались на каком-то полузнакомом языке. При этом интонации их звучали так же резко, как лай собак.

— Охотники… — одними губами произнесла Санъяра.

— Ты же говорила, никто не сунется сюда зимой! — процедила Игре, с треском усаживаясь на корточки возле воительницы.

— Игре! — одёрнул её Наран. На мгновение закусил губу. — Если кто и виноват, то это я.

— Никто не виноват, — отрезала Санъяра. — И ничего ещё не произошло. Люди непредсказуемы, как дикие звери, но далеко не всегда опасны. Я выйду, поговорю с ними и…

— Лучше, если это сделаю я.

Санъяра недовольно уставилась на Нарана.

— Прости, но ты слишком прямолинейна, от твоего разговора с ними может выйти ещё хуже.

Тут уже Санъяре захотелось возмутиться. Когда это за три неполных дня их знакомства он мог успеть заметить её прямолинейность?

Она открыла рот и не издала не звука, потом что поняла, что Вейде уже стоит по другую сторону кустов.

— Лёгкого ветра и светлого солнца! — звонко крикнул он и махнул рукой, привлекая внимание бескрылых к себе.

Те мгновенно обернулись на звук и вскинули кто луки, кто мечи.

Санъяра процедила сквозь зубы два слова, которые Райере запрещал употреблять.

Они с Нараном, не сговариваясь, поднялись в полный рост и шагнули вперёд, тоже выбираясь из кустов.

— Лёгкого ветра и светлого солнца! — повторил Вейде, неторопливо приближаясь к компании людей. Он отлично видел направленные на него кончики стрел и Санъяра с Нараном тоже их видели.

«Что за глупость?» — промелькнуло в голове у девушки. Теперь она отчётливо ощущала, что лучше было попросту обойти охотников стороной.

— Странно увидеть добрых соседей в этом лесу, тем более такой ранней весной.

Бескрылые молчали. И тогда голос подала Санъяра:

— Мы не таим зла и вряд ли имеем отношение к вашему путешествию. Просто хотели удостовериться, что всё хорошо. Помощь не нужна?

— Помощь… — наконец повторил один из людей, суровый мужчина, которому Санъяра на вид дала бы все шестьдесят. Впрочем, она знала, что люди стареют быстрее, а значит, ему, наверное, не больше сорока. — Наше дело к вам отношения не имеет. Да и мы его уже закончили.

И тут-то Санъяра различила среди людей одного единственного, не слишком похожего на остальных.

Этот был рыжеволос и заметно стройней, а к тому же руки его почему-то были связаны.

Санъяра никогда не видела связанных. Правда, их учили связывать врагов. И ещё — предполагалось, что вражда между бескрылыми не имеет к ним, крылатым, никакого отношения. «Бескрылые всегда враждуют», — так их учили. «Они не знают Песни Смерти, но знают Песнь Вражды. И не в наших силах разобраться, кто из них прав, а кто виноват. Скорее всего правых и виноватых вовсе нет».

Санъяра всё это помнила и понимала, но пленник выглядел таким беззащитным и слабым по сравнению с грубыми и плечистыми охотниками, что она не удержалась и спросила:

— А это кто?

Наран предупреждающе зашипел, но было в любом случае слишком поздно. Даже сама Санъяра не ожидала, что своим вопросом вызовет столь бурную реакцию. Первая стрела сорвалась с тетивы так быстро, что Санъяра едва успела толкнуть в сторону стоявшего впереди Вельде.

— В кусты! — коротко выдохнула она, резким движением срывая с пояса саркар.

Наран с самого начала вообще не хотел встречаться с южанами. Он по жизни был человеком спокойным и никогда не искал конфликта. К сожалению, конфликты частенько находили его сами. Ситуация, сложившаяся внутри храма Золотой Осы, была главным из них. Противостояние давно перестало быть научным, Наран верил, что результаты его экспедиции могут повлиять не только на абстрактные взгляды намэ, но и на их политическое решение — решение, от которого зависела судьба всей касты Катар-талах.

Наран умел находить нужные аргументы в любом споре и был достаточно обаятелен, чтобы у многих вызывать симпатию, но на деле это вовсе не всегда значило, что ему удавалось убедить оппонентов в своей правоте. Это одинаково касалось и мнения намэ, который всё время их знакомства с пренебрежением отзывался об идее поиска потерянных летописей, и того, что ему предстояло собрать отряд, способный проникнуть в заброшенный зиккурат и открыть схрон.

Санъяру он действительно выбрал потому что знал — она одна из немногих, кто интересуется Первым Зиккуратом также, как и он. Это же стало причиной его знакомства с Вейде.

Но уже к концу первой встречи с девушкой он почувствовал, что всё будет не так просто. Санъяра смотрела на него… Смотрела как-то так, как на Нарана не смотрел ещё никто. Этот взгляд смущал, выбивал из колеи. Наран боялся его. И потому на их первую встречу позвал ещё и Вейде.

С Вейде они к тому моменту виделись всего трижды, хотя на деле давно уже считали себя друзьями. Они почти каждый вечер связывались по лучу и по многу обсуждали интересовавшие только их двоих вопросы. Вейде повезло меньше — если наставник Нарана хотя бы одобрил его проект по восстановлению боевого танца, то Вейде приходилось в храме выполнять совсем другую, более скучную для него работу. Тем с большим энтузиазмом он помогал Нарану с его задумкой, и тем с большей радостью откликнулся на идею путешествия на юг.