Чтение онлайн

Серай же хотела разрушить эту стальную выдержку.

Хотела заставить его безумно желать себя.

Серай пробежала язычком по губам, пробуя капельку крови, которую он ей пожертвовал, а затем затрепетала. Не от холода, а от удовольствия в объятиях этого мужчины, готовясь полететь в еще неизведанное царство чувственности с Дэниелом, с тем, о ком она так давно мечтала.

Вампир издал низкий горловой рык, не сводя глаз с губ, которые Серай снова облизнула, а затем резко притянул любимую к себе и навис над нею, слегка запрокидывая ее назад на свою крепкую как сталь руку.

— Сейчас. Ты нужна мне сейчас, — выпалил вампир, затем овладел губами Серай и показал ей, насколько прежде сдерживался.

Атлантийка вскрикнула, но Дэниел проглотил и ее крик, и ее дыхание, вобрал в себя всю ее сущность, овладевая каждой ее клеточкой — даже выдыхаемым ею воздухом.

Вампир лихорадочно ласкал тело любимой — руки, спину, попку, — затем ухватил подол ее рубашки и рванул; пуговицы градом рассыпались по земле, парочка звякнула о камни. Видимо, звук привлек внимание Дэниела, потому что он поднял голову и заозирался с дикими, горящими глазами.

— Не здесь, не в грязи. Закрой глаза, — попросил он.

Не успела Серай спросить, запротестовать или вообще о чем-то подумать, как вампир поднял ее на руки и куда-то побежал. Серай чувствовала, как они несутся с бешеной скоростью, но через несколько секунд Дэниел остановился. Атлантийка открыла глаза и поняла, что он принес ее на поросшую весенней травой лужайку под сень высоких деревьев. Где-то неподалеку мерно журчала речушка.

— Ты мне нужна, — повторил Дэниел, затем склонил голову и снова поцеловал любимую.

Он касался ее везде, жадно, поспешно; покрыл поцелуями шею Серай, спустился вниз к груди, а когда обхватил губами сосок, атлантийка закричала и вцепилась ему в плечи, в надежде, что любимый никогда ее не отпустит.

— Это слишком, — тихонько простонала она. — Слишком много ощущений и чувств. Не знаю, смогу ли это вынести.

Дэниел рассмеялся; вибрация прокатилась по чувствительной коже Серай, вызывая мурашки. Вампир перестал ласкать ее, и принцесса почувствовала укол разочарования.

— Тебе холодно? Я могу достать одеяла.

Он так и сделал, уложив принцессу рядом с собой на одеяла, расстеленные на мягкой траве.

— Поцелуй меня. Прикоснись ко мне. Мне необходимо чувствовать твои ласки.

Серай повиновалась, по-прежнему немного робея, но со все возрастающей страстью касаясь тела вампира. Расстегнула дрожащими пальцами рубашку, целуя постепенно обнажавшуюся кожу. Так как Дэниел давным-давно не выходил на солнце, она была совершенно белой, как самый изысканный атлантийский фарфор. Крепкая, мускулистая грудь сужалась в идеальный подтянутый живот. Атлантийка, осмелев, лизнула его в пупок. Дэниел застонал и содрогнулся. Ощутив, как и без того возбужденный член стал еще больше, Серай поняла, что любимый желает ее также сильно, как и она его.

— Хочу увидеть тебя, Дэниел. Всего тебя, — прошептала принцесса, заливаясь краской от собственного бесстыдства.

Не успела она сказать что-то еще, как Дэниел вскочил и разделся так поспешно, что уже через несколько секунд стоял перед возлюбленной во всей нагой красе, а затем опустился на одеяла и снова обнял Серай. Она слегка отодвинулась, чтобы посмотреть на его прекрасное тело: стройное, мускулистое, идеальное; в своей красоте вампир походил на падшего ангела. Принцесса перевела взгляд ниже и ахнула, чувствуя, как заколотилось сердце в груди.

— Дэниел. Это невозможно… Мы не подойдем друг другу… Он слишком большой.

Вампир вытаращил глаза, а затем рассмеялся, смутив Серай еще сильнее.

— Не смейся надо мной. Я серьезно.

— Знаю. Ты просто очаровательна, — ответил он, перемежая смешки поцелуями.

— Но…

Дэниел, не прерываясь, принялся ласкать ее груди, затем провел рукой по животу Серай, расстегнул ее штаны и спустил их, убрав преграду. Затем принялся умело поглаживать любимую меж бедер.

Серай затаила дыхание, затем поцеловала его со всей страстью, слегка трепеща от чудесного, покалывающего и сводящего с ума ощущения, которое прокатывалось от его губ к ее груди, а потом к тому самому чувствительному местечку, где сейчас вампир выписывал пальцами круги и…. ой. Ой.

Во второй раз за ночь Серай почувствовала, что теряет сознание, но на сей раз от чистого удовольствия и блаженства.

Волны ощущений прокатывались по ее телу и сквозь него, особенно там, где его касались губы и пальцы Дэниела. Атлантийка наслаждалась новыми, доселе неведомыми эмоциями, но ей хотелось большего, намного большего. Поняв, что же это означает — хотя непонятно, откуда? — Серай сделала самую храбрую вещь, которая только пришла ей в голову.

Единственную вещь, пришедшую ей в голову.

Серай взяла член вампира в руку.

Теперь ахнул уже Дэниел.

Когда тонкие пальчики принцессы обвили его плоть, вампир закрыл глаза и подумал, а не умер ли он на самом деле тогда, на солнце, и не оказался ли в раю? Конечно, Дэниел не раз сталкивался с опасностью и не единожды бывал ранен — но если такова цена за возможность обрести блаженство — а блаженство означало поцелуи Серай, — то вампир с радостью позволил бы ежедневно калечить себя до скончания веков.

Она так невероятно прекрасна, что Дэниел едва мог на нее смотреть — будто на солнце. И, как и у небесного светила, ослепительная внешность принцессы грозила спалить его дотла, осмелься вампир подойти слишком близко.

Плевать. Он уже горел в огне; сравнение с языками пламени полностью отражало его состояние, особенно, когда возлюбленная немного пошевелила рукой, и, черт, сжала пальцами его член и начала поглаживать вверх-вниз. Дэниелу показалось, что он сейчас взорвется.

— Серай, ты не можешь… если продолжишь, то я кончу тебе в руку, как юнец. Твое прикосновение — я так долго его жаждал. Я просто… о, боги, ты меня убиваешь, — простонал он, когда атлантийка улыбнулась и продолжила ласкать его даже еще более пылко, чем прежде.