Ванька 6
Шрифт:
Здесь как дома, никаких кандидатов наук нет. Сразу — доктор и никаких тебе гвоздей. Не надо вторую диссертацию писать, чтобы доктором наук стать.
Так вот, насчёт медицинских военных чиновников.
Как военный чиновник буду я в армии иметь классный чин согласно табели о рангах.
Тут много от должности зависеть будет.
В войсковом звене со временем можно до корпусного врача дослужиться, но это — не с моим счастьем. Годиков до революций мало остается. Никак при всём желании не успеть.
Чуть пониже — дивизионный врач. Ещё, спускаясь к грешной земле — старший и младший врач полка, бригады, дивизионного лазарета.
В лечебных же учреждениях войскового звена имеются должности главного и младшего врача перевязочного отряда.
Так вот, на серебряных моих погонах, что сегодня уже куплены, один продольный просвет и пока одна-единственная звёздочка. Я буду значиться во всех положенных списках по военному ведомству как коллежский регистратор.
Мля…
Позорище…
Впрочем, серебряные погоны я пока спрячу. От греха подальше. Носить буду полевые — серенькие такие, мышиные.
Там тоже — один просвет и одна звёздочка.
На японскую войну я ехал с одной лычкой — лазаретным служителем ефрейтором, а тут — с одной звёздочкой. Потом, правда, ещё одна лычка на погон у меня добавилась как у младшего фельдшера. Однако, до старшего фельдшера и до старшего надзирателя больных не дослужился — в плен попал.
Впрочем, не за звёздочками я на фронт еду…
Один просвет и две звёздочки одна над другой — погон уже военного врача губернского секретаря. Если три звезды на одном просвете у доктора на погоне красуется, он — коллежский секретарь по табелю о рангах. Чист погон с одним просветом от звёздочек — титулярный советник.
Два просвета и две звезды — коллежский асессор, два просвета и три звезды — надворный советник, два просвета без звёзд на погоне военного врача — коллежский советник.
Выше стоят — статский советник, действительный статский советник, тайный советник и действительный тайный советник. Здесь уже погоны с зигзагами…
Всё просто и без излишеств. У меня, как студента ИВМА, погоны и то понарядней были…
Даже чиновникам, состоящим на службе в Российском обществе Красного Креста, золото на погоны нашлось, а нам, военным врачам — только серебро.
Глава 4
Глава 4 Чудеса и неожиданности
Удивил сегодня вечером меня князенька, удивил…
Как есть, удивил.
Даже — два раза.
На прощальный ужин к нему я несколько раньше явился. Всего-то на полчаса…
Завтра мне в роли младшего врача дивизионного лазарета на театр военных действий отправляться, вот и зван был.
В холле на первом этаже их семейного особняка я с Александром Владимировичем столкнулся и обомлел.
Мля…
Недели не прошло, как мы в «Додоне» его капитанские погоны обмывали, а тут — на его плечах и груди совершенно иное.
Нет, звезд на погоне не прибыло — как не было, так и нет. Просвет второй появился и вензелёк какой-то хитрый.
На груди — среди всего прочего-разного — на левой стороне звезда ордена Святого Георгия и большой крест на шейной ленте!!!
Да, раньше-то Александр Владимирович даже с орденом Святого Георгия на колодке не был замечен…
Впрочем, другие у него были несуразности, не свойственные офицеру в небольших чинах. То, пропадал он чуть ли не на пару-тройку месяцев из Санкт-Петербурга в неизвестном направлении, а как же служба? С особами, весьма значимыми знался. Ну, пусть — князь, но князей-то тут не на пальчиках пересчитать…
В конце прошлого года его тоже полтора месяца не было, а потом дал о себе знать. Я приехал, а он бледный какой-то, прихрамывает и печальный до ужаса. Не одну неделю как в воду опущенный ходил, а потом только чуть веселее стал, улыбаться начал…
Князь, как меня увидел, уголок рта скривил, вздохнул тяжело.
Вот де, раскрыли меня и тут…
Впрочем, теперь уже таиться нечего. Вышел в тираж…
Я с расспросами не полез — не принято это тут. Да, и меньше знаешь…
Но, удивлен я был сильно.
Мне предложено было пройти в курительную комнату, а Александр Владимирович тем временем переоделся и вскоре в обычном обличье передо мной предстал.
Или, не этот его образ настоящий?
Да, ладно. Что теперь.
— Никуда Вы, Иван Иванович, завтра не едете…
Как бы вскользь, о совершенно обычном, мне было князем сказано.
— Это, почему же?
Я ещё от преображения капитана в полковника не могу отойти, а тут снова новости!
Князь, ни слова не говоря, мне бумагу казенного вида протягивает.
Так, так, так… Не успел я к одному лазарету прикомандироваться, как должен следовать к новому месту службы.
А, меня спросили?
Да, кто тебя — козявочку-букашечку-то, спрашивать будет?!
Ещё и в условиях военного времени.
— Явишься завтра ровно в полдень в Главное военно-санитарное управление. К Александру Яковлевичу.
Я стою, только глазами хлопаю.
Только он меня и ждёт. Александр-то Яковлевич. Кто он, а кто я…
— Евдокимову, — на всякий случай уточнил князь.
Мог бы и не конкретизировать. Сам знаю, кто такой Александр Яковлевич в ГВСУ.
Тут меня от таких удивительных выкрутасов жизни немного и понесло…
— А, это за что мне такое счастье? Вы, порадели?
Князь построжел, опять в полковника, хоть и был теперь без мундира, превратился.