Чтение онлайн

Прежде, чем Софи поймет, что я появился в жизни Алли надолго, и не лишит нас и без того призрачного шанса быть вместе.

— И да, Алли сказала, что она не появится. Но разве можно не прийти посмотреть на возвращение дочери на сцену?

— Она всегда была змеюкой. Софи, не Алли, — сказала Кэролайн, взглянув на розовые розы на коленях у Гэвина. — Ты серьезно считаешь уместным дарить цветы девушке брата?

Черт, он же принес их для Джунипер…

— Алли достойна двух букетов, — пожал плечами Гэвин.

— Странно, но ладно.

Кэролайн положила сумочку и указала на сцену:

— Ну, объясните мне, как все устроено. Я тут ни разу не была.

— Танцоры соревнуются друг с другом в разных возрастных категориях. — Я рассказывал ей теорию, взглядом обыскивая театр в поисках Алли. — От младших до старших. В данном случае, с десяти до девятнадцати лет. Жюри сидит вон там…

С этими словами я указал на судейские столы четырьмя рядами ниже. На каждом из пустых стульев, освещенных маленькими настольными лампами, были обозначены труппы, которые отправили судей на конкурс. Остальные расселись по всему залу. Они держали на коленях планшеты. По опыту я знал, что это лишь малая доля тех, кто явится на завтрашний финал.

— Победители получат призы.

— Например, стипендию у Мэдлин, — кивнула Кэролайн. — Это я знаю.

У меня дернулся уголок губ.

— Нет. Мэдлин учредила несколько стипендий для местных танцоров, которые войдут в двадцатку лучших.

Надеюсь, это будет Джунипер. Меня затошнило, и я заерзал на сиденье.

— Я почти уверен, что Софи Руссо приглашала их, только чтобы создать видимость, будто участвовать в конкурсе может кто угодно. Победители получают право на участие в Гран-при, где и вручают настоящие призы.

— А с некоторыми победителями контракты заключают прямо в этом театре, — добавил Гэвин.

— Значит, это такая возможность для труппы подписывать контракты с теми, кто еще не вышел на драфт, — сказала она и кивнула. — Ясно.

— Э-э…

Гэвин поморщился и наклонил голову.

— Примерно так, — сказал я, улыбнувшись впервые за шесть дней.

Но едва появились судьи и профессионалы, улыбка тут же испарилась. Судьи из Лондона, Парижа, Нью-Йорка, Сан-Франциско и Хьюстона заняли свои места. Стол по центру по-прежнему пустовал.

— Простите.

По ряду перед нами пробиралась Ева с несколькими солистками «Метрополитена». Заметив меня, она вздрогнула, застыла, но тут же села, заняв место перед Гэвином. Когда она обернулась через плечо, Гэвин сверкнул улыбкой:

— И ты, Брут?

Кэролайн нахмурилась.

— А Алли участвует в конкурсе? Мне казалось, это не… ну, сам понимаешь… не ее уровень? — договорила она шепотом.

— У Алли показательное выступление, — громко сказал Гэвин.

Ева резко обернулась и приоткрыла рот, когда ее испуганный взгляд встретился с моим:

— Что?

Остальные танцоры труппы тоже обратили внимание на этот внезапный порыв.

— Показательное. Выступление, — медленно произнес Гэвин, растягивая последнее слово.

— В программе его нет, — отметила Харлоу Орен, перелистывая страницы. — И почему здесь всего три местные студии? Мне казалось, мы всегда принимали четыре.

— Студия Куинн Хокинс закрылась, — ответил Джейкоб Харви справа от Харлоу, склонившись над телефоном. — Помните эту драму с месяц назад? Все посты с хештегом «Классика в Хэйвен-Коув» около трех дней были только о ней.

— А, точно… — кивнула Харлоу, продолжая просматривать программку. — Я что-то читала — вроде бы в ассоциацию школ танца пожаловались на жестокое обращение. Ну а раз дело дошло до этого, вмешался кто-то важный.

Алли. Я сдержал улыбку. Она разобралась с той преподавательницей, которая бросалась пластиковыми бутылками.

— Ну правда, тут нет выступления Алли, — сказала Харлоу, помахав программкой, и повернулась к Еве. — Она вообще выздоровела?

— Конечно нет, — рявкнула Ева. — Чего это она выступает?

Она адресовала этот вопрос мне, но я побоялся, что сорвусь, и не ответил.

— Потому что вы перешли на этап выяснения отношений, — ответил Гэвин. — Понимаешь, ты ведь накосячила, и теперь…

— Я знаю, что это значит, — огрызнулась она. — Хадсон?

Я спустил гнев с поводка ровно настолько, чтобы Ева это увидела. Она побледнела в свете ламп, но рот я держал на замке. Алли разберется с ней так же, как и с Куинн.

Кэролайн перевела взгляд с Евы на меня и тут же ощетинилась:

— Слушай, я не знаю, чем ты так взбесила моего брата…

— Она втоптала в грязь репутацию Алли, а потом еще и наступила на нее, чтобы украсть роль, созданную специально для родной сестры, — влез Гэвин.

У Кэролайн отвисла челюсть.

— Но… вы же сестры, — она сказала это таким тоном, словно более тяжкого преступления не бывает. — Она тебя защищала. Она настаивала, чтобы Хадсон вытащил из лодки сначала тебя. Она… — Кэролайн осеклась. — А знаешь что? Ты для меня — пустое место. Отныне для меня есть только одна Руссо — Алли.

— Ты так в этом уверена? — спросила Ева, выгнув бровь, и посмотрела на меня.

— Не-а, — покачал головой Гэвин. — Энн тоже ничего так себе, а Лина… Ну, могу с уверенностью сказать, что Лине было бы за тебя стыдно.

Ева отшатнулась, словно ее ударили, а Кэролайн посмотрела на Гэвина так, будто увидела его впервые в жизни.

— Слушайте, — прошипела Ева, — если Алли не справится, если она больше не может выступать, ей надо тактично удалиться и не мешать Айзеку. Это ведь и его балет.