Шрифт:
Глава 1
– Вставай, паскуда, что ты там разлёгся? Раз целитель сказал, что жить будешь, значит, нечего прикидываться, – произнёс голос из ниоткуда, и острая боль растеклась по телу в районе рёбер.
Боль пронзила всё тело, я попробовал пошевелиться, но оно не слушалось. Следующий удар был более сильным, и я чуть не потерял сознание, зато смог замычать:
– М-м.
– Осторожнее, а то убьёшь, я больше попыток вытащить его с того света делать не буду, мне вообще не платят за эту работу, – раздался ворчливый голос откуда-то сбоку.
– Поговори мне тут, скажут, и будешь лечить, нечего было мужа своей любовницы убивать, теперь молчи и делай свою работу. Говоришь, что вылечил его, а он и встать не может, глянь ещё раз.
Я почувствовал тепло в груди, и боль немного отступила, зато смог пошевелить руками.
– Странно, я же его недавно лечил, а тут как будто всё сначала делать. Аура разорвана, то что каналы выжгло, нет ничего удивительного, после такого удара вообще странно, как он выжил. И чего этот барончик набросился на Графа, да ещё на сильнейшего мага? – спросил голос целителя, если я правильно понял.
– Не рассуждай давай, а лечи. Я же сказал тебе, что ты накосячил, а ещё говоришь, что лучший целитель в округе, да я тебе даже занозу вытащить не доверю. Хотя в чём-то ты прав, нечего было ему бросаться на графа, ведь ежу понятно, что он его провоцировал, да ещё в здании суда, при свидетелях. Как его вообще не казнили, хотя мне шепнули, что его покойный отец работал на имперскую разведку, но что-то я в это не верю, так бы пацана не подставили, – проговорил голос бившего меня человека.
Я же пытался вспомнить, кто я и что случилось, вот только память откровенно отсутствовала, даже имени не мог вспомнить. Какой-то суд, аристократы, граф, вообще ничего не понятно, да и язык странный, с Вы-ками и шипящими звуками в конце каждого слова. Явно этот язык мне не родной, но тогда встаёт вопрос, а какой родной язык? Хорошо, хоть понимаю, что говорят.
– Всё, я пуст, дальше от меня ничего не зависит, выживет, значит, повезло, не выживет, так, значит, судьба такая.
В следующий момент моё лицо окатили водой, и я с трудом, но открыл глаза, быстро осмотревшись, понял, что интуиция меня не подвела и я нахожусь в тюрьме или в чём-то похожем. Рядом стоит надзиратель, ну а как ещё назвать мужика в форме и с деревянной палкой в руках, больше похожей на дубину, да и запахи тут ни с чем не перепутаешь.
– Чё разлёгся, «ваше благородие»? Тут вам не дворец, быстро встали и в камеру, если в карцер не хотите, – рявкнул надзиратель.
– Куда его, в общую камеру? – спросил стоявший у дверей ещё один представитель не самой уважаемой профессии.
– Ты чё? Он хоть и не аристократ уже, но и не холоп, таких велено в отдельную камеру. Я бы, конечно, в общую засунул, но могут проверить, поэтому в одиночку его.
– Так заняты ведь все.
– Тогда потесни кого-нибудь. Короче, дальше сам разбирайся, а мне пора готовить списки к отправке. Через два дня всех за Урал отправят, там недавно прорыв был, много ссыльных полегло, нужно новых заселить, так что не тупи, в камеру его, – произнёс надзиратель с дубинкой и, развернувшись, отправился из камеры.
За время разговора я с трудом поднялся на ноги, голова кружилась, а руки тряслись, память вообще отказывалась что-либо мне сообщать, что отнюдь не радовало. Не знаю, кем я был, но к таким условиям точно непривычен, да и тело слишком длинное и тощее.
– Шевелись давай, мне некогда с тобой нянчиться, пошёл вперёд, – произнёс надзиратель и, подойдя, ткнул меня дубинкой в бок, что сразу отозвалось болью в отбитых рёбрах.
– Ох, – вскрикнул я, но сдержался, не став высказывать всё, что я думаю об этой ситуации, чего доброго, опять отпинают.
Только я дёрнулся, как охранник крикнул на меня,
– Почему без подавителей, кто кандалы снял?
– Так, а как я лечить его смог бы, да и нет у него магии, всё ядро выжгли напрочь, как только выжил? – ответил целитель, стоявший всё это время рядом.
– Непорядок, написано, что он – маг, значит, должен быть в кандалах с подавителем, вот и надевай ему.
– Так, а я тут при чём, тут кузнец нужен, к нему и веди тогда.
– Поумничай мне тут, давай направо тогда сворачивай, там кузнец, если не пьяный ещё, – произнёс надзиратель и опять ткнул меня под рёбра своей дубинкой.
Стерпев боль, вышел в коридор и медленно пошёл в указанном направлении. Кузнец оказался на месте, поэтому специальные кандалы он надел довольно быстро, вставив две заклёпки, расклепал их на холодную, а потом, приложив пальцем, накалил их, используя магию, а затем плеснул воды из бутылки. За всю процедуру он не сказал ни слова, но от него явно несло спиртным. Здание тюрьмы или чего-то подобного, где я сейчас находился, было довольно большим, только коридор, которому мы шли, был длинной больше ста метров, но самого здания не видел, поэтому судить сложно. После того как надели кандалы, я неожиданно почувствовал облегчение, хотя память подкидывала информацию, что маги в подавителях чувствуют себя хуже. Вероятно, как сказал целитель, лечивший меня, моё ядро уничтожено, только непонятно кем и как и то, как я сюда попал.
Камера, куда меня привели, была всего два на три метра с толчком и умывальником в углу. Двухъярусной койкой, нижнее место которой занимал молодой, симпатичный парень, в грязном, но явно дорогом костюме, который спал.
– Принимай пополнение, – сказал надзиратель и, открыв дверь, просто втолкнул меня внутрь.
– Эй, не положено, аристократы сидят в одиночках, – воскликнул поднявшийся парень.
– Заткнись. Ты уже не аристократ, как и твой новый сокамерник, а если не хочешь, могу перевести тебя в общую, – рявкнул надзиратель и, захлопнув решётку, закрыл её.
Ещё раз осмотрев камеру, увидел старый матрас и, расстелив его, с трудом забрался на второй ярус. Сейчас мне больше всего на свете хотелось заснуть, чтобы этот страшный сон прервался, ибо всё вокруг мне казалось совершенно нереальным. Сосед попробовал что-то спросить, но я, повернувшись набок, просто закрыл глаза и провалился в сон.
– Подъём, к Аврову адвокат, – разбудил меня крик, заставив вскочить, от чего я и ударился головой о потолок. Чудом уцепился за изголовье кровати, чтобы не свалиться со второго яруса.