Варшава
Шрифт:
– Пошло все в жопу. Правые, левые, анархисты, похуисты… Главное, чтобы нам было заебись, согласен?
– Да.
– А тебе заебись или херово?
– Сейчас?
– Да.
– Сейчас – заебись. – Я сую Андрюхе бутылку, он не замечает, я толкаю его в плечо.
– А вообще? – Андрюха берет бутылку.
– Вообще? Так себе, по среднему…
– Но не херово?
– Нет.
– И мне не херово. Пошли на десятый этаж, в двенадцатую, к бабам.
– А что за бабы?
– Бабы как бабы… Первый курс.
– Пошли.
Идем по двору. Из подъезда выходит чувак, поворачивается к стене, расстегивает штаны.
– Ага, нашел место, где сцать, – говорит Андрюха. – Тут все-таки люди ходят.
Чувак поворачивается, смотрит на него. Он невысокого роста, коротко стриженый в короткой черной куртке с оранжевой подкладкой.
– А что – нельзя? Иди на хуй, пиздуй отсюда.
– Ага, разогнался.
Чувак кидается на нас. Из подъезда выбегают еще трое. Все – коротко стриженые, в таких же куртках. Один орет:
– Стели пидарасов!
Кулак летит мне в нос. Я падаю, меня молотят ногами. Я закрываю руками за лицо.
Сидим на мокрой прошлогодней траве. Андрюха сплевывает слюну с кровью, криво улыбается.
– Ни за что получили…
– Все из-за тебя. Зачем ты лез?
– Ладно, забыли. Не ошибается только тот, кто ничего не делает, как говорила моя учительница по математике.
На лотке в фойе Дворца искусств – книги по искусству, философии, художественные. Денег мало, я перелистываю однотомник Борхеса.
– А сколько будет стоить собрать домашнюю библиотеку? – спрашивает невысокий лысоватый мужик. Лет тридцать пять – сорок, одет в светлый плащ.
– Простите, я вас не поняла, – говорит продавщица.
– Я вот недавно переехал в новую квартиру – купил, сделал ремонт. Ну и хочу, чтобы была домашняя библиотека – уже стеллажи заказал, на следующей неделе привезут.
– А что, у вас книг совсем нет?
– Ну, есть, может, несколько штук – старье какое-то. Я с восемьдесят восьмого года в бизнесе, как только кооперативы появились – тут не до книг было, сами понимаете. А сейчас вот немного разгрузился, фирма работает сама, надо только подталкивать… Я думаю – томов триста-четыреста, чтобы философия всякая, классика, альбомы репродукций… Детективы там, прочая ерунда в тонких обложках – это меня не интересует, поэтому я и пришел к вам.
– Даже и не знаю… А вы каких-нибудь авторов можете назвать?
– Мне неважно, какие авторы. Я хочу просто прикинуть, сколько будет стоить.
– Около тысячи долларов, я думаю.
– Ну, это нормально, в рамках того, что я могу на это потратить. А как насчет того, чтобы подобрать мне книги? Я бы заплатил дополнительно?
– Нет, этого я делать не буду. Мало ли – вам потом не понравится, будете ходить, возмущаться… Приносите список, все, что есть – соберем…
– Хорошо, понятно.
Мужик поворачивается, идет к выходу из фойе.
Я открываю «Беседы с доном Хуаном» Карлоса Кастанеды.
На остановке стоит Голубович. Я махаю ему, перехожу дорогу.
Он спрашивает:
– Ты куда, в общагу?
– Ага.
– Мне тоже в ту сторону. Я на работу устраиваюсь возле «Белой Вежи». В казино.
– Ты ж говорил – в этом году опять в Штаты, в лагерь?
– Ну его на фиг, этот лагерь. Я в казино не меньше заработаю, а может и больше.
– А что ты там будешь делать?
– Крупье – ну, тот, кто ведет игру. Это – новая фишка, я ее сразу просек, все только начинается. Открываются нормальные казино, не то, что раньше – где одни бандиты. А эти, в основном, для иностранцев, берут на работу только с языком. Сейчас нас учат, как все делать, а через неделю начинаем работать.
– И как это будет – полная ставка?
– Ага, только по ночам, до шести утра. Поспал до одиннадцати – и в институт. Платить хорошо обещают – баксов двести как минимум. Машину, блин, возьму… А ты не хочешь попробовать? Бросай свой туризм, у нас набор еще не кончился…
– Мне это как-то не по кайфу – казино…
– Ну а что тут такого? Ну, приходят дядьки, бизнесмены всякие, просерают по десять штук баксов за вечер, а нам что до этого? Деньги свои зарабатываем – и вперед. Да, кстати, слышал фигню про Москалева? Чуть с замдеканов не спихнули. Взял в издательстве детектив переводить и раздал по куску пятому курсу – типа, вот вам задание. Потом все куски собрал и отдал в издательство. А там каждый типа в своем стиле писал и вообще. Например, Мишель – некоторые писали – это «он», некоторые – «она». Фуфел, короче. Но бабки он уже получил, поздно. Зато пятый курс просек малину и стуканул ректору.
– И что?
– Ни фига. Ректор почитал Москалеву морали – типа, так нельзя, что за пример подаете, – и заткнулся. Ты ж знаешь, ему все до фени, кроме науки – сидит в библиотеке, статейки чирикает.
Пьем с Владом пиво в открытом баре у бани. Влад ставит банку на мокрый пластик стойки.
– Пиво – разбавленное, но все равно клево. Надо в норму приходить. Я уже неделю, как дома не был. В пятницу пошел к Хоме – мы с ним в школе учились, потом он пошел по бандитским делам, короче – почти не общались. Ну и так приятно повидались, что завис у него до понедельника. Он подружек вызвонил. А ночью с понедельника на вторник подружки уехали, а мы пошли в магазин – к тому времени все бухло кончилось. А там какие-то ребята, и он их знал, делали вместе дела. Они говорят – поехали с нами в ресторан, платим за все. У них джип такой маленький, «сузуки». Набились в него человек восемь и поперли по проспекту – из окон высовываемся, орем всякую чушь, виски пьем из горла. Менты остановят – они им на лапу и вперед, дальше.
Влад берет банку, делает глоток. На черных мокрых ветках каркают вороны. Продавщица пива смотрит на нас из своего окошка.
– И что дальше?
– Приехали в ресторан, а там пусто, никого нет, одни мы. Только сели – тут облава, ОМОН откуда-то взялся. Всех – к стене, обыскали, документы посмотрели. У всех – пушки, кроме меня. Ну, меня одного и отпустили. Я пошел к своей бывшей однокласснице – она только что из Турции приехала. Мы с ней раньше так дружили, вместе с уроков сбегали, хулиганили – булочки в магазине крали. Она привезла травы из Турции – просто высшая, башню срывает только так. И сама она клевая. Представляешь – ездила в Москву поступать во ВГИК два раза, не поступила, забила на все и уехала в Турцию проституткой. А теперь – пиздец. Говорит, что у нее – СПИД.