Шрифт:
Глава1
I
Слякотный ноябрьский день у Кирилла не задался с самого утра.
Начался он с того, что в старой, наспех возведенной на окраине подмосковных Химок еще в начале эпохи развитого социализма пятиэтажке, из-за длительных проливных дождей забило канализацию.
Пока он рылся в практически пустом, обшарпанном холодильнике в поисках продуктов, необходимых для приготовления хоть какого-нибудь завтрака, из туалета, арендуемой им на первом этаже двушки, донеслись тревожные звуки, отдаленно напоминающие предсмертные хрипы умирающего в агонии монстра.
Только Кирилл в очередной раз пожалел, что согласился пригласить вчера в гости своего напарника Гречнова, уничтожившего за бутылкой коньяка все съестное, а также поверил на слова хозяйке и снял квартиру с евроремонтом, оказавшимся на деле руколяпством дизайнеров начала девяностых прошлого столетия, как утробно булькающий канализационный зверь окончательно издох, возвестив о своей кончине звуком, льющейся из унитаза воды.
Вырвавшись из-под тяжкого гнета ржавых труб, отходы жизнедеятельности жильцов всего подъезда, а может быть и всего дома, вперемешку с гигиеническими прокладками, мертвыми аквариумными рыбками, полиэтиленовыми пакетами, тряпками, окурками и другим бытовым мусором, с энтузиазмом ринулись осваивать новое пространство.
Дозвонившись до хозяйки, в ожидании сантехника управляющей компании, Кирилл попытался справиться со стихийным бедствием самостоятельно, опустив крышку унитаза, однако остановить поток чужого «добра» ему не удалось. К тому же по «закону подлости» соседи сверху, словно сговорившись, принялись поочередно справлять естественные надобности.
Смирившись с судьбой, Кирилл позвонил начальнику звена и предупредил, что задержится из-за неожиданных последствий, возникших в результате воздействия неумолимой силы человеческой природы.
Через час, когда два, разящих все живое на расстоянии до трех метров чудовищным перегаром, специалиста прочистили канализацию и направили фекальный поток в нужное русло, капитан Федеральной службы безопасности Игнатьев принял душ, собрал вещи и покинул временное место дислокации «по-английски», оставив ключ в почтовом ящике.
Изрядно потрепанная алкоголем, беспорядочными половыми связями и другими жизненными перипетиями женщина-таксист, относительно быстро домчала Игнатьева по Ленинградскому шоссе из Старых в Новые Химки к месту жительства контролируемого ими объекта, где он, строго следуя инструкции, предварительно изрядно пропетляв по соседним дворам, пересел в заляпанный по самую крышу грязью служебный автомобиль.
Теперь, таращась в хмурое небо, Кирилл ждал возвращения из ближайшего кафе своего напарника и депрессивно размышлял о своем, пока что, бесперспективном в семейном плане будущем.
Женщина намного старше его, которая только по документам считалась ему женой, а по факту уже несколько лет проживала отдельно с их совместной, входящей в подростковый возраст, дочерью, общалась с ним только тогда, когда Аленке необходимо было купить то, на что ей самой не хотелось тратить деньги. В это же время дочка, пройдя в одиночку, из-за его постоянных командировок, возрастной отрезок, когда девочки особо нуждаются во внимании отцов, теперь не испытывала к нему такого пиетета и восхищения, как это было раньше до ее тринадцатилетия.
На личном фронте у него тоже было без активных наступательных действий.
Своих ровесниц и девушек помладше Кирилл отчаянно стеснялся, поэтому по-прежнему, как и до встречи с женой, перебивался случайными связями с увядающими, цепляющимися за последнюю возможность быть любимыми, женщинами.
– Держи свой кофе, – усаживаясь задом в машину на пассажирское сиденье сбоку, придерживая подбородком пакет с продуктами, протянул ему руку с пластиковым стаканом Гречнов.
– Женя, я же тебя просил купить мне капучино, – принимая из рук напарника кофе, брезгливо скривился Игнатьев.
– Ой, да какая разница, – отмахнулся от него напарник, захлопывая дверь, – все одно помои, независимо от названия. Кофе готовят специально обученные люди на специальном оборудовании, а то, что тебе продают в забегаловках из кофемашины – бурда закрашенная.
– Интеллигент нашелся, – хмыкнул Кирилл, потягивая, действительно оказавшимся паскудным на вкус, чуть теплый напиток.
– Да, – с набитым шавермой ртом, утвердительно кивнул головой майор Гречнов.
– Пока тебя не было, прозвонил все объявления и ничего не нашел. Все жилье занято, – пожаловался напарнику Игнатьев, который в ответ лишь пожал плечами.
– Может, я у тебя сегодня переночую?
– Нет, у меня нельзя, – принимаясь за вторую порцию шавермы, ответил Гречнов. – Ко мне вечером сегодня девушка хорошая придет.
– Я не буду вам мешать.
– Будешь. Она стеснительная. Сними лучше номер в гостинице.
– Ты же прекрасно знаешь, что я забыл документы прикрытия дома, – не теряя надежды переночевать у напарника, продолжил приводить доводы Кирилл, который на самом деле просто ленился обзванивать арендодателей. – В гостиницу мне нельзя.
– А как же инструкция? – привел железный аргумент Гречнов, прекрасно осознавая, что если пустит напарника к себе домой, то тот сорвет ему вечерний план поиграть с его новой знакомой «в Евросоюз».
– Кто бы говорил, – парировал Игнатьев. – Не знаешь, случайно, кто ко мне вчера ради того, чтобы поесть на халяву, с бутылкой конька в гости настоятельно набивался?
– Ладно, – сдался Гречнов, – но при одном условии.
– Каком? – воспрянул духом Кирилл.
– Посидишь, подождешь в машине, пока девочка не уйдет.
– Евгений, ты же пока ее всю не измочалишь, то не отпустишь. Я околею в машине до утра!
– Она долго не будет, – успокоил его напарник, – у нее муж очень ревнивый.
Только Игнатьев собрался полюбопытствовать про особенности семейной жизни очередной командировочной пассии Гречнова, как у каждого в ухе заговорил скрытый наушник голосом начальника звена:
– Внимание! «Воробушек» собирается выходить из адреса. Ждет такси. «Питона» меняет «Мангуст». «Питон» выдвигается по высланным координатам. Сверху прикрывает «Глаз-1».