Чтение онлайн

Дарья Владимировна точно испугалась: затаила дыхание, замерла, а потом как-то глупо рассмеялась:

— Что вы, женщин сыщиков не бывает.

— Реставраторов тоже нечасто встретишь.

Повисло неловкое молчание, и Лев, наблюдая за тем, как вытянулось лицо Дарьи, не сдержавшись, криво усмехнулся. Она, кажется, занервничала ещё больше: провела рукой по белой скатерти, расправила еле заметную складку, а потом, подняв на Льва свои ясные серые глаза, тихо сказала:

— Сердечно благодарю за чай. Было очень приятно, Лев Васильевич, с вами вести беседу. Но, кажется, мне пора откланяться. Работа ждёт.

— Разумеется, Дарья Владимировна. И не бойтесь: змора по дикому лесу бродит, до вас свои когти дотянуть не сможет. Работайте себе спокойно. Хорошего дня.

Дарья бросила на Льва быстрый насмешливый взгляд, словно он сморозил какую-то глупость. Да, похоже, эта дамочка точно верит в народные сказки простого люда. Черт возьми. А Лев ведь умудрился с полчаса назад порадоваться, что в доме появился разумный собеседник для чаепитий.

Он проводил глазами Дарью и остался наедине со своими смешанными чувствами. Была в ней какая-то притягательная странность. И почему она вообще иногда кажется ему знакомой?

Размышления Льва прервал вдруг Гришка, который вбежал в гостиную и объявил испуганным голосом:

— Барин, к вам Ушаков пожаловал. Новости у него!

— Зови.

В гостиную вошёл крепкий мужичок средних лет. Выглядел он сильно старше Льва, хотя на деле был младше его почти на два года. Возраст и солидность мужику придавала его длинная рыжая борода, достающая клином почти до середины груди.

Ушаков поклонился барину в пояс. Он ответил кивком на приветствие мужика — старосты Лаптевки. Заметив нескрываемое беспокойство на широком лице Ушакова, Лев догадался, о ком будет речь.

— Есть новости по поводу девок?

— Нашли, барин, Емильянову.

— Только одну? Где?

— В лесу, листиками присыпанную. Чёрная вся была! Узнали по одежде да крестику нательному.

Граф нервно провёл по волосам рукой. Нашлась одна из пропавших девок мертвой. Что теперь с этим делать? Ведь он думает продавать усадьбу, а тут черт знает что в деревнях творится!

— Что случилось с ней? Есть догадки?

— Так все знают шо.

— Ну?

— Змора проклятая сгубила.

— И вы туда же! Ну почему опять этот бред я вынужден слушать!

— А вы, барин, как морду её увидите, так тоже поверите.

Ушаков, выпучив глаза, обвел указательным пальцем около покрасневшего своего лица кривой круг. И вместо его громкого гнусавого голоса Лев услыхал вдруг заговорщицкий хриплый шепот:

— Чёрная вся! Чёрная, как смоль! Прокляла её ведьма. Вот вам крест! Прокляла! Дуняша от горя обезумела. Пошла в лес искати змору эту окаянную. Заплутала и замерзла насмерть.

— Да замолчи уже! Знать ничего не желаю про ведьму вашу. Значит, девка сама в лес пошла? По глупости своей и погибла!

— Барин, змора это! Она её прокляла. Изловить ведьму надобно! Загубит же новую девку к весне, как пить дать.

К тому времени на продажу как раз имение выставлю. Там с новым владельцем пусть хоть леших с русалками ловят. А до продажи шумиху нельзя допустить.

— Ещё раз про змору услышу, велю нового старосту выбирать в Лаптевке. Понял меня?

Ушаков нахмурился, голову опустил, замолчал.

— Нет никакой ведьмы в лесу! Ещё раз бредни эти до меня дойдут..., — Лев шагнул к мужику и, ощутив гнилостный запах из его приоткрытого в испуге рта, поморщился. — Да я же тебя не просто с места скину, выпороть велю.

— Как скажете, барин, так и сделаю.

— Если кто придет ко мне с этой глупостью про ведьму, — Лев прорычал свою угрозу Ушакову и, схватив за воротник, встряхнул.

— Никто не придет боле, барин. Я прослежу, барин.

Граф отступил, сказал уже спокойно:

— Емельянову придать завтра земле. Поторопитесь, пока грунт совсем не промерз. Семье её я дам распоряжение помощь всяческую оказать. На этом всё — пошел вон.

Ушаков поклонился, выскочил за дверь, столкнувшись по пути с Гришкой и ругнулся вполголоса на неуклюжего мальчонку.

Лев вздохнул. С Лаптевкой было тяжелее всего. Жило в ней несколько семей язычников. Для господ своих числились они православными и даже ходили в церковь, да только у себя дома молитвы читали Перуну, Сварогу, Даждьбогу и прочим славянским богам. Приносили им дары и даже, говорят, устраивали тайные праздники в их честь. Лев подошёл к окну.

Кто его знает, что с Емельяновой на самом деле стряслось. Если разбираться в этом деле, то с этих семей допрос следует начинать. Стоп. Зачем ему это? Других хлопот хватает.

Жалко молодую девчонку. Жизни совсем познать не успела. Сгубила себя по-дурости, из-за ведьмы липовой. Накрутили, видно, девку. Пошла ее в лес искать и заблудилась. Сама виновата, что вышло так.

Лев обернулся к Гришке, который застыл на пороге. Юнец поклонился:

— Бравый готов, барин.

— Хорошо, Гриша. Свободен.

В седле Лев почувствовал себя лучше. Ясная погода словно встала стеной на пути его тягостным мыслям. Лёгкий ветер, солнце и блестящий в его лучах снег напомнили о Рождестве.

Нельзя будет оставаться в этот светлый праздник здесь.

Лев пришпорил коня. Промчался мимо Лаптевки и полдня провёл в Сверигово ещё одной деревеньки Взгорьевки.

Проверил, как работают новые лопасти мельницы и обошел со старостой деревню кругом. Недалеко от реки когда-то начинали строить школу и отчего-то забросили. Говорят, сруб долго не трогали, но в конце концов растащили, почти не оставив следов благого начинания.