Чтение онлайн

— Постой! Как ты назвал меня только што?

— Анютой

— Анютой, — тихо повторила Аня, чувствуя, как звук её имени растекается по венам дорогими сердцу воспоминаниями. На миг она словно вернулось домой. Вернулась благодаря ему! И голос Данила, и его запах, и отблеск света на лице и кудрях — всё стало таким родным и милым, что Аня даже дотронулась до грубой его ладони. Но, коснувшись тёплой кожи, она точно опомнилась, перепугалась и резко отдернула руку. Всё же он успел перехватить хрупкие пальчики. Крепко сжав их, Данил слегка притянул Аню к себе.

— Ты что-то сказать хотела?

— Понимаешь, — начала она дрожащим голосом, — меня здесь никто не зовёт Аннушкой или Аней. Все только Нюркой обзывают. А я эту кличку терпеть не могу. Ты...

— Я как увидел тебя, сразу понял, что ты никакая не Нюрка. Тебе не подходит совсем это имя.

— Пошто..., — но Аня не успела договорить, почувствовав на устах мягкие губы Данила. Он прижал её теперь к себе совсем крепко. И Аня закрыла глаза, которые могли бы наполниться слезами, если бы услада не стерла в голове все лишние мысли. Она обвила шею Данила руками и неумело ответила на поцелуй.

Когда звуки и запахи летнего утра вернулись к ней, Данил, смеясь, целовал уже её щеки и нос. И тут она наконец-то пришла в себя и легонько оттолкнула его.

— Прекрати. Грех!

— Не бойся меня, Аннушка. Я тебя не обижу.

— Всё одно! Нельзя! Грех же.

— Хорошо-хорошо. Я не буду больше. Сейчас не буду.

Данил отступил.

— Подожди меня здесь. Я скоро обернусь.

И он выбежал на улицу. Аня, не веря своему счастью, так и застыла, боясь шелохнуться. Но потом всё же прижалась спиной к столбу рядом с денником Рыжки.

— Ты ведь видела всё? Я мила ему! Кто бы подумать, смел, — прошептала она и, когда Ражка фыркнула в ответ, тихонько засмеялась. — Не ревнуй, прелестница!

На этот раз Рыжка зафыркала, то ли от возмущения, то ли оттого, что вернулся, влетев стремглав в конюшню, Данил. Переведя дух, он подошёл к Ане. И она вновь зарделась вся.

— У меня для тебя подарок имеется.

— Правда?

— Да. Я на базаре купил для тебя, когда в город ездили.

С этими словами он полез за пазуху и вытащил очелье, сплетённое из бересты.

— Этно так, мелочь, — Данил слегка покраснел, — Я куплю для тебя потом столько украшений! Этно так, ерунда, должно быть...

— Нет! — Аня чуть ли не выхватила подарок из его рук. — Совсем не ерунда! Мне дюже нравится! Мне ведь ещё никто подарков таких не дарил.

Аня, приложив очелье к голове, счастливо рассмеялась. И, поддавшись внезапному порыву, сама поцеловала Данила в щеку. Но тут же, страшно застыдившись своей вольности, переменилась в лице. Охнула, развернулась и выбежала из конюшни, крепко прижимая дорогой подарок к груди.

Слава Богу, Данил за ней следовать не придумал! Аня, запыхавшись, остановилась подле маленького сарая. Усевшись здесь на завалинку, потеряла счёт времени, любуясь самым прекрасным очельем на всём белом свете. Потом, бережно убрав его в потайной карман юбки, она поднялась, направилась в сторону дома и...

А про Сметанку сказать забыла! Но как вернуться?Стыд-то какой!

Закрыв рот рукой, захлопала ресницами, не зная, что делать. Как назло, именно в этот момент её и заприметила Варвара Фёдоровна, которая пришла во двор за лошадью.

— Нюра! — окликнула она её. — Ты никак призрака увидела?

— Нет, барышня, — Аня неловко спрятала руки за спину.

— А что с тобой? Сама не своя будто.

— Ничего, барышня.

— Я же вижу! Что-то случилось.

— Совсем ничего. Правда.

— Ну хорошо. Сметанка готова?

Аня закашлялась.

— Сметанка готова? Спрашиваю.

— Так нечаянно вышло... Пока ещё не знают, што оседлать её надобно.

— Как? Конюха на месте не было?

— Был.

— А что тогда?

— Я...

Тут Варвара Фёдоровна пронзила Аню таким ядовитым взглядом, что у неё даже ладошки вспотели.

— Ты что с ним... Как его там? Данило? Неважно. Миловалась, да?

Аня, застигнутая врасплох, испуганно подняв брови, хотела возразить, но не нашла слов. Опустила голову.

— Я давно поняла, что тебе кто-то нравится! Но неужели это он, Нюра? Этот уродец?

Аня молчала.

— На него же без слез не посмотришь. Из-за такого, как он, краснеешь сейчас предо мной. Как такое возможно? Даже про мой указ забыла, когда его увидала? Вот это да! — княжна засмеялась. — Ну ты удивила, ей-богу. Ой, а я поняла! Он наверняка тебе все уши прожужжал о том, какая ты славная? И ты, дурёха, этому поверила.

Аня слегка пожала плечами. Она понимала, надо собраться с духом и возразить! Сказать, что Данил хороший, а для неё и вовсе самый лучший. Даже самый красивый. Пусть для других не так. А для барышни он попросту страшной. Её Елисей Михайлович ведь будто с картины какой сошёл, а Данил... Она ведь всё понимает.

Но просто его доброта красит!

— Ну? Что?

Аня глубоко вздохнула, открыла рот, но вымолвить так ничего и не успела. Потому что Варвара Фёдоровна, приложив палец к губам, приказала ей вдруг замолчать. А потом барышня начала нести какую-то чушь. Аня даже не сразу разуметь-то смогла оное.

— Ой, а помнишь, мы поспорили, сможет ли этот уродец в тебя влюбиться? А ты ещё сказала, что он страшный как смерть. И что тебе противно, когда он в твою сторону глядит? Так он всё-таки влюбился в тебя? Мне теперь его жаль, когда узнает, что поспорили просто...

Варвара Фёдоровна отвела хитрый взгляд от растерянного лица Ани и посмотрела поверх её головы. Ужасная догадка пронзила сердце! Аня медленно развернулась и обмерла. К ним шагал Данил, ведя под уздцы Сметанку. От лица его будто отхлынула вся кровь. Он был бледен и серьёзен. Протянул повод Варваре Фёдоровне, но когда та хотела принять его, неловко разжал пальцы. Повод упал. Данил неуклюже поклонился, развернулся, пошёл прочь, не разбирая дороги.