Ваше Сиятельство 12

Annotation

"Он рождался и умирал много раз, впрочем, как все мы. Но есть разница: он помнит все прошлые жизни, их бесценный опыт. С этим опытом и огромными возможностями он уже больше, чем человек...."

Продолжение горячей истории графа Елецкого. Однозначно читать!

Ваше Сиятельство 12 (+иллюстрации)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Ваше Сиятельство 12 (+иллюстрации)

Глава 1

Бездна в ее глазах

Кто из четверых собравшихся Сладкий Харис, я догадался сразу. Здесь как бы ума много не надо, чтобы понять, кто в этом бандитском гнезде самая важная птица. Харис сидел у дальнего края стола в огромном кожаном кресле. Этакий солидный с виду мужчина лет сорока с усиками, в темно-сером костюме, с аккуратным треугольником платка, торчавшего из нагрудного кармана как символ респектабельности. Его темные с зеленцой глаза с неповторимым изумлением смотрели на меня, сам он будто окаменел. Трое других тоже замерли в безмолвной тревоге. Мои менталисты, наверное, даже обалдели от силы эмоционального посыла криминального квартета.

Я бросил взгляд на черноволосого парня со связанными руками, лежавшего на полу. Похоже, он был ацтеком — в последнее время из развелось много в Лондоне. На его рваной одежде проступали пятна крови, засохшей и еще свежей. Физиономия распухла от побоев. Без сомнений, именно его проклятия разрывали ментальную ткань тонкого плана, когда я сканировал эти помещения из игорного зала.

Первым ожил приятель Хариса в клетчатом сюртуке, он вопросительно глянул на Сладкого и, видя его растерянность, резко перевел взгляд на меня. Рука его потянулась к поле сюртука. Я догадался: под ней скрывался пистолет или остробой.

— Что за хуйня?! — спросил он. — Убрать их, господин Флетчер?

Ответа Хариса он не успел услышать: я выбросил правую руку вперед — удар акцентированной кинетики вышел точным и сильным. Голова незадачливого храбреца разлетелась точно спелый арбуз. Осколки черепа и куски мозга уделали безмятежный морской пейзаж, висевший на стене за ним.

— Господин Флетчер, надеюсь теперь у вас нет иллюзий, что мы зашли к вам по серьезному вопросу? — спросил я, обходя стол с противоположной стороны — не хотелось переступать через свежий труп.

Серьезность нашего визита подтвердила Элизабет:

— Бум! Бум! — раздались выстрелы «Кобры» Элиз.

Я лишь на миг повернул голову и увидел, как упал в коридоре тот, что по ментальной установке Наташи мнил себя псом. Этот парень весьма натерпелся от двух баронесс: сначала схлопотал ногой в пах, потом ему разбили лицо, затем ощутил забавное влияние Бондаревой, следом почувствовал дротики в заднице. И вот его настиг печальный финал служения Харису — стал мертвым. Совсем мертым.

— Наташ, будь любезна, вместе с Сэмом заберите оружие у этих пакостников, — попросил я, подходя к Сладкому Харису. — Не хочется снова проливать кровь.

Бабский первый с большим рвением бросился исполнять мою просьбу. Подскочил к рыжеволосому, схватил его за чуб, и очень внятно попросил быть послушным. Я же, дойдя до Хариса, стал позади его, твердо положил руки ему на плечи и сказал:

— А я к тебе по делу, мерзавец. По очень важному делу. Твои люди…

Я не договорил, в коридоре появилось еще несколько людей Сладкого. Стрельцова была готова их уложить, но я успел остановить:

— Элиз, стоп! Этих пока не трогай! Попытаемся обойтись без лишних смертей! — затем нажал на плечи Хариса и потребовал: — Скажи своим, чтоб не мешали нашей беседе! Скажи, чтоб никто сюда больше не совал нос! И чтоб никому не взбрело вызывать полицию! Вы же не любите бобиков, господин Флетчер? — я сдавил его толстую шею, дотягиваясь пальцами до горла.

— Нет! Полицию мы не любим! — прохрипел он и крикнул своим: — Не лезьте сюда! Все вон! Полицию не вызывать! Не заходить без моего позволения! Скажите, Крюку!..

Я распознал его хитрость и резко сдавил горло со словами:

— Не надо ничего говорить Крюку! Это точно вам не поможет! Если желаете остаться в живых, то обойдемся без бобиков, Крюка и прочих ваших людишек! Как их там называют, гориллы или макаки? Пусть кофе попьют.

— Хорошо, — прохрипел наркоторговец. Видно это слово далось ему нелегко.

— Вот и отлично. Наконец-то мы можем перейти к нашим делам, — я погладил его по зачавшейся проплешине. — Дело у нас такое, господин Флетчер: один из ваших идиотов взломал ячейку в камерах хранения и сбежал вместе с нашими вещами. Случилось это ровно сегодня на вокзале Майл-Энд. При чем случилось это в мое присутствие. Вы же не будете отрицать, что теперь наши вещи находятся у вас? Особо замечу: вещи очень-очень ценные. Их ценность намного выше, чем ваша жизнь, жизнь всех ваших горилл и всей наркоты в этом мире. Знаете, зачем я так это говорю?

Он промычал что-то неразборчивое. Я разжал пальцы на его горле и пояснил: — Затем, чтобы вы уяснили, что если я немедленно не получу то, что принадлежит нам, то я вас убью. А ваш клуб со всем содержимым превращу в пепелище. И нет ни одной силы в Лондоне способной остановить меня! Ясно тебе, ублюдок?!

— М-м-м!.. — в этот раз Сладкий Харис выдал что-то еще более неразборчивое, похожее на мычание коровы.

— Ты что, не хочешь со мной говорить?! — мне не понравилось его упрямство, и я обратился к Стрельцовой: — Элиз, прострели ему, пожалуйста, руку. Может этому говнюку нужен стимул, для общения с нами.

Баронессу не требовалось просить дважды. Она повернулась, вскинула «Стальную Правду» и, почти не целясь, нажала на спуск. Сделала это так небрежно, что мне довелось пережить мгновение маленького страха. Ведь я стоял позади Флетчера и несколько сантиметров отклонения дротика могли бы вызвать неприятные эмоции вовсе не у моего собеседника, а у меня.

После стального щелчка остробоя Харис дернулся и взвыл, откидываясь на спинку кресла, корчась. Да, когда дротик пронзает бицепс, это очень больно!