Чтение онлайн

— «Чайная Роза» — хорошее место, там красивый сад и рядом море. Работы совсем немного, если не приезжает кто-то из важных гостей, — попытался я ее взбодрить.

— Я работы не боюсь. Мне очень больно. Потому… — она отвернулась.

— Почему? — я снова взял ее за руку, заметив, что за нами кто-то наблюдает в окно.

— Потому… — она украдкой глянула на меня и договорила: — Потому, что там не будет вас, Александр Петрович.

— А я приеду, — заверил я, выпустив облачко дыма. — Как у меня будет свободное время, так приеду. Может перед поступлением в Академию. Кстати, — я достал бумажник и отсчитал двести рублей. — Вот, возьми. Тебе там пригодятся.

— Александр Петрович! — она замера с открытым ртом, на глаза навернулись слезы. — Я не возьму! Я не такая, Александр Петрович!

— Я приказываю! — настоял я. — Не забыла, кто я?

— Да, ваше сиятельство. Пожалуйста, простите… — она осторожно прикоснулась к деньгам. — У меня билет на дирижабль. В двадцать десять отправляется. Как жаль… Вы себе не представляете, как мне не хочется улетать отсюда.

Вот теперь она заплакала всерьез, вздрагивая, громко шмыгая носом. Я обнял ее, помог погрузить чемодан и, уже сажая в машину, поцеловал.

Когда я зашел в дом, то сразу увидел маму. Первое, что она сказала:

— Я ее не уволила! Тебя приходится слушать.

— Спасибо, мам, — я чмокнул ее в щеку. — Ты поступила очень мудро. Только не нужно было Дашу так сильно ругать. Она не виновата.

— Ну да конечно! Она святая! Старше тебя на много лет, и она не виновата! Не виновата, что просыпается в одной постели с моим сыном! В постели графа, между прочим! — возмутилась Елена Викторовна. — А ты еще стоял сейчас, курил возле нее — я все видела.

— Ах, да. Тебе маленький подарок, — я открыл сумку и достал коробочку «Госпожа Аллои». — Прошу.

Мама явно хотела сейчас топнуть ножкой. Я же вложил сигареты ей в карман и пошел к лестнице. Предстоял насыщенный делами вечер: хотя бы пара часов плотной физической тренировки в подвале. Затем медитативные упражнения по укреплению тела. После ужина час школьных занятий. Магическая практика — тоже хотя бы час-полтора. И что важно: уже в ближайшие дни мне может потребоваться хорошая магическая защита. Я решил остановиться на заготовке «Лепестки Виолы». Шаблон проверенный, эффективный, но для верности лучше пересобрать его заново. Ах, да, еще имелся купленный сегодня эйхос. Его тоже нужно настроить, подключить к сети, иначе Айлин обидится.

Быстро переодевшись, я принялся исполнять свои обширные планы. Лишь на ужин позволил себе получасовой отдых. За столом нам прислуживала Надежда Дмитриевна. Конечно, она — не Даша. Она не такая быстрая и аккуратная. И может быть поэтому у мамы возникла мысль купить бытового робота. Вот так бывает: зацепился с кем-то за какую-то тему, а она потом возвращается в общении с другими людьми и с неожиданной стороны. Робот, может и хорошо, но пока они крайне несовершенны — это я рассуждаю, как Астерий, знающий роботов, внешне неотличимых от людей и значительно превосходящих их во многом. Хотя, когда это было… Много жизней назад, совсем в других мирах. Маме я сказал, что чем покупать безумно дорогого робота, лучше нанять в служанки красивую девушку. Не знаю, оценила она мой юмор или нет, но я сделал последний глоток чая и торопливо вышел из-за стола.

Уже перед сном я наконец занялся эйхосом, кое-как настроил, подключил к коммуникатору и сразу поймал три сообщения: два от Айлин, на которые тут же ответил, и одно от графа Голицына. Увы, Жорж Павлович меня разочаровал. Сказал, что в течение дня двое его сотрудников наиболее опытных в сетевых вопросах пытались получить доступ к предсказаниям Римского оракула, но безуспешно. Будут пытаться еще. Ну что ж, раз так, то это лишь говорит о важности темы.

Я лег в постель, релаксируя, сканируя свое тело. Затем запустил обычный шаблон магической оптимизации, который легко справлялся с мелкими сбоями в организме и излечивал практически любые болезни в зачаточном состоянии. Это одна из причин, почему курение табака для меня совершенно безвредно. Да, мое физическое тело, ни то, которым я обладаю сейчас, никакое другое прежде, не становилось абсолютно совершенным, как у бога, но достаточно близко приближалось к идеалу. При мысли о богах, вспомнилась Артемида. Вчера она отозвалась мне как-то сдержанно, скупо. Это слегка дразнило, как может дразнить нарочитое невнимание женщины, к которой влечет. Очень захотелось увидеть ее во сне. Держа перед внутренним взором образ Небесной Охотницы, я погрузился в сон.

А когда я открыл глаза, сон будто продолжился: она стояла возле кровати. Утреннее солнце падало на подоконник и золотило занавес. Золотая диадема сверкала в ее белых, играющих легкой голубизной волосах, длинных до пола. Богиня улыбалась. И это был не сон.

Сначала я приподнялся на локте, разглядывая ее. Затем встал, даже не подумав, что я лишь в одних трусах.

— Радости тебе, Астерий, — произнесла она серебристо и громко.

— Тебе Божественной Радости, прекраснейшая из прекрасных, — я почувствовал, как по телу пошли мурашки и захотелось рассмеяться. Видел ее тысячи лет назад, но никогда так близко. И тогда, тысячи лет назад она не была так хороша как в эту минуту.

— Не пытайся мне льстить. Ведь то же самое ты сказал бы Афине или Афродите. Я даже не уверена, что ты не говорил те же слова Гере, — она по-прежнему улыбалась, и в комнате было светло не от солнца, а от нее.

— Нет, ты всегда меня восхищала больше других. Клянусь тебе — Перун свидетель, — я сделал маленький шаг к ней.

— Я очень благодарна, что ты устоял против Геры. Не знаю, по силам ли это кому-либо из смертных кроме тебя. Ах, да, ты бессмертный, но все равно, — она подошла и положила руку мне на грудь.

— И ты даже согласишься сейчас на… — я не спешил это произнести, желая насладиться ее прикосновением и искорками, зачавшимися в небесных глазах богини.

Артемида договорила за меня:

— На один поцелуй. Я исполняю обещания, как бы то ни говорила Гера, — она потянулась ко мне губами, успев прошептать: — Тем более, кто, как не ты заслужил это…

Сначала касание наших губ было нежным, но в следующий миг меня пробрала такая сладость, что я прижал богиню к себе и впился в ее рот с жадностью.

— Астерий! Со мной так нельзя! — она отстранилась, ее глаза стали сердито серыми.

Я же чувствовал лишь сжигающее возбуждение. Голова кружилась, и хотелось почувствовать ее тело еще.

— Я пришла не для этого, безумный Астерий! — она отступила на шаг.

В этот миг дверь в комнату распахнулась, на пороге появилась моя мама.

— Саша! Ты снова водишь гулящих девушек! — вскрикнула она. И, конечно, топнула ногой.

Глава 12

Дела библиотечные