Василёк
Шрифт:
Изувеченные трупы друзей, раскуроченный лагерь, и лишь мангал твердо стоял на вбитых глубоко в землю штырях, храня жар, пылающих в нем углей.
– А где трупы этих тварей что пацанов порешили? – удивленно спросил я.
Тела агрессоров исчезли. Лишь бурые влажные пятна метили зелень травы на месте гибели земноводных.
– Что ж делать то теперь будем? – происходящие совсем выбило меня из колеи.
– Дурдом какой-то....
– Дурдом, не дурдом, а у нас на руках три трупа. И ни один мент…Да ни один человек в здравом уме не поверит нашему рассказу, а это значит, что гибель пацанов на нас повесят. Паша с отвращение отшвырнул от себя копье рептилоида.
– Если ещё докажем, что оборонялись, лет по пять нам впаяют. А так и пожизненное влепят. И на хрена я согласился на этот гребанный пикник? Дебила кусок!!! Зарекался же....
Паша схватил себя руками за голову, продолжая бормотать что-то не членораздельное.
– Хорош причитать, может тела в реку?
– Найдут, суд мед экспертов не обмануть. У них куча проникавших в грудную и брюшную.
Обычные повреждения для пьяной драки.
– Хонду мою сожжём…? Скажем катастрофа?
– Не поможет, вляпались по самые гланды.
– Ну все равно надо что-то делать, молитвами тут не помочь.
– Вы недооцениваете силу молитв. Да и в реку точно нельзя, вам мало авангарда речного народа? – голос за спиной явно был не мужским.
Я обернулся. Она стояла словно сотканная из рогоза и тины, девушка-камыш, с огромными чёрными, как летняя ночь глазами. Речные водоросли, собранные в странное ажурное макраме, прикрывали грудь и бёдра. Невысокая, неказистая и в тоже время очень женственная и очаровательная .
– Ого – единственное что смог я произнести от удивления
– Вот и спасай вас потом, даже «спасибо» молвить не умеете.
– Чет не припомню, где вы нас спасли – вклинился в разговор Павел.
Девушка надула щеки и шлёпнула по ним ладонями. Странный булькающий звук гулким эхом прокатился по поляне, тот же звук что и отвлёк креветку.
– И в чем же ваш резон в нашем спасении? Ведь вы скорее из их числа.
– Так ли важны сейчас мои резоны? – голос девушки журчал, как лесной ручей.
Я сунул топор за пояс.
– Юрий, для друзей просто Юра.
– Юрий… девушка шевелила губами словно смаковала мое имя на вкус. – Уриил. А я Кима. Кикимора.
– Болотная? – съязвил Паша.
– Речная. – отпарировала Кима.
– Так почему же вы отважились нам помочь, Кима? – я задал вопрос стараясь потушить зарождающийся конфликт.
– Да все просто, их я ненавижу сильнее, чем Вас. Они считают человечество болезнью Земли, своеобразным вирусом, пожирающим и уничтожающим эту реальность.
– А что считаете вы?
– Ваш мир, единственно реален, остальные реальности лишь тени вашего мира. Кто-то зовёт их параллельными мирами, но по сути это лишь искаженные отражения. И чем дальше от порядка, тем сильнее искажения. Во всех них можно существовать. Но чем ближе реальность к самой Земле, тем сильнее Власть. Ведь из этих отражений уже можно шептать, влияя на сознание и душу людей. Вынуждая их творить Зло или сеять Добро.
– Ничего не понял…
– Для человека, живущего суетой и рутиной, это нормально.
Тело ракообразного под воздействием дневного светила, тоже начало бурно таять, окрашивая бурым поляну вокруг себя, запах серы вернул нас к реалиям.
– Юр, она нам зубы заговорила, и креветка растаяла. Надо было хоть ее сфоткать.
Паша со злости пнул ведро с пустыми шампурами.
– Ппц посидели, попили водочки под шашлычок.
– Ну как варик, можем сами с повинной в полицию явиться, так мол, и так, порешили и друзей своих. А правду напишем так и того хуже. Из дурки выхода нет.
– Вот как раз следуя советам этого камышового пугала, мы скорее всего именно туда и загремим.
– Сами решайте, речной народ скоро хватиться не вернувшийся дозор.
Паша явно пришёлся не по нраву кикиморе, впрочем, кому понравиться если тебя считают камышовым пугалом. Ну в общем не заладилось у Кимы с Пашей.
– Вернёмся в город… – Начал я, но кикимора оборвала меня на полуслове.
– Игуароны не прощают гибели братьев. Они будут преследовать вас до самой вашей гибели. По сути, вы уже мертвы, вернётесь домой, – обречёте на гибель родных и близких.
– Да чего мы им такого сделали то? Мешок с мусором бросили в реку. Не хорошо, конечно, но как по мне не повод бросаться на людей с копьями.
– Сейчас это уже не имеет значения. Вы умрете, и весь ваш мир превратиться в поле брани. Заклятье сопряжения произнесено. Пелена миров истончилась. Демоны уже пожирают Ваш мир, сея алчность и злобу. А сейчас и монстры из далёкого прошлого пойдут войной пытаясь вернуть себе отнятое.
– Кто ж может демонов одолеть то? Простому человеку это не по зубам.
– Знамо кто. Мать Слова. Первая Пречистая. Ее покровом Земля укрывается от всех напастей. Ее молитвы рассеивают полчища Адовы.
– Это что просто надо в храме свечку поставить и все? Ждать пока Богородица сама все проблемы зарешает? – взорвался Паша.
– Успение Пресвятой Богородицы. 28 августа. В этот день она особо к просьбам чутка. – продолжила Кима.
– Можно и в храм, конечно. Но лучше всего Аксион Эстин воспеть с балкона Башни Забвения что на Гиблом месте острова Фей-Го, посреди моря слез.
Кима перевела дыхание и продолжила, странно, но ее соломенно-камышовое лицо передавало ее эмоции не хуже человеческой мимики, хоть и шуршало при этом.
– Пречистая явиться на зов. Так всегда было. И будет впредь, если отыщется герой готовый во имя добра самой смерти не убояться.
– И где этот твой Фей Ко и чего такое этот Эстен? – снова вклинился в разговор Павел.
– Фей Го. – глаза Кимы блеснули гневом.
– Я начинаю сомневаться в разумности сделанного мной выбора. – кикимора замотала головой.