Василиса. Магическое дно
Шрифт:
* * *
Похмелье Нового года настигло меня к вечеру, как осознание чего-то натворённого и неправильного. Господи, это же я его величайшим магом сделала?! Может всё-таки не получилось? Вдруг это всё шутка новогодняя, и она растаяла со звуками вальса?
Кстати, интересно, почему музыка так резко закончилась, явно не доиграв несколько тактов? Кто её выключил, Костя или я?
Пока я мучилась угрызениями совести, накрывшись с головой одеялом, Ваня сидел рядом с кроватью в кресле и мычал… ну как мычал, сопел, явно привлекая моё внимание. Я не выдержала первая и резко села в кровати:
– Что?
Он посмотрел на мою новогоднюю похмельную физиономию и хмыкнул:
– Предлагаю сходить в ЗАГС…
Я округлила глаза и икнула, выпуская винные пары:
– В смысле?
– В смысле, пора сменить имя… Думаю, что Яга подходит тебе больше, чем Василиса…
Я размахнулась и зашвырнула в него подушку. Ваня криво усмехнулся, уворачиваясь:
– Косая…
– Душ приму, посмотрим, кто кого…
И пошаркала тапками в ванную.
– Кофе сделать? – донеслось мне в спину.
– И блины…. Тётя Валя так и не открыла мне их секрет. Так что, придётся тебе пожизненно мне их печь…
– Если будешь хорошо себя вести.
Резко затормозила и обернулась, вглядываясь в его лицо. Ну, так и есть, обиделся! Интересно, за что? Костя? Сёва? Или мальчишки? К кому больше ревнует? Но выяснять это с лицом «Моны Лизы после бурной ночи» не было смысла, и я скрылась за дверью ванной.
Не успела умыться, как из зеркала на меня уставился … Кощей. От неожиданности я вякнула, пробуя завизжать, но он погрозил мне пальцем:
– Только пискни! Убью!
Зажала рот ладонью и закивала.
– Давай, вспоминай, что ты мне утром наобещала? Я себя странно чувствую…
Мне так стыдно стало, что руки сами собой повисли плетями вдоль тела, а щёки залило румянцем.
– Я это… того, в общем, не хотела, прости…
– Что ты там мямлишь?! – полушёпотом зарычало зеркало, – Говори, пока не открыл портал и не отшлёпал!!!
– Какой портал? Ты разве умеешь? – попробовала съехидничать, но вовремя сообразила, что и через зеркало он раньше не умел вот так общаться. Это ж не экран в казематах ЛюПарНаса…
– Ну? – он явно терял терпение.
– Дословно? – чуть слышно проговорила я, старательно пряча глаза.
– Добуквенно!!!
Блин…
– Ну, я сказала: «Ты – самый великий маг, из всех великих. Я верю, что у тебя большое будущее. Ты перерос ЛюПарНас…»
Последние слова я почти съела, но Костя всё равно услышал. Застывшая на лице маска не предвещала ничего хорошего. Мы помолчали немного, я решила, что гроза прошла, и хихикнула:
– Да, ладно, это была шутка, Кость. Чего не скажешь в нетрезвом состоянии…
Кощей моргнул, смерил меня задумчивым взглядом и отключился. А я снова уставилась на свою лохматую физиономию. Ничего страшного, глядишь, пронесёт…
Не пронесло…
Через полчаса, аккурат, как я допивала кофе с блинами, из коридора раздался треск портала. Ваня стукнул со злости по столешнице и скосился на меня, словно это я была виновата в том, что Костя без спроса высадился у меня в квартире. А из коридора послышался вопль:
– Васька! Убери тумбочку! Я вылезти не могу!
Мы переглянулись с Ваней и прыснули со смеху.
– Кой чёрт тебя в коридор вынес? – откликнулся Иван и пошёл спасать друга.
– Куда смог, туда выстроил, в памяти только коридор и был… Да и вообще, это первый мой в жизни портал… Магия перестраивается пока, ничего толком сотворить не могу, даже стул, – он махнул на меня рукой и плюхнулся на табурет, оглядывая жадно стол, – завтраком накормите? С прошлого года ничего не ел…
Судя по всему, настроение у него было хорошее, и я расслабилась. А зря…
Покончив с моими блинами, он вытер рот тыльной стороной ладони и уставился прямо мне в глаза:
– А теперь, чудо наше говорящее, снимай, давай, своё пожелание долгой и счастливой жизни. И побыстрее.
Я закашлялась, понимая, что гроза надо моей головой только собирается.
– Как? – развела руками и беспомощно пожала плечами.
– Ну не знаю, попробуй что-нибудь такое: «Сказанное мною отменяю»…
– А так можно? – засомневалась я, потирая ладони.
– Пробуй! Только колечко сними, так вернее будет.
Я отложила перстень и нахмурилась. Как-то надо представить себе ту силу воздействия, что я испытывала тогда, в танце. Ведь сила воздействия должна быть перекрыта силой противодействия. И это закон. Но, как ни старалась, у меня ничего не получалось. Костя злился и кричал, стараясь завести сильнее. Ваня стоял в проёме двери, сложив руки на груди, и расстроено покачивал головой, каждый раз, как у меня ничего не получалось.
– Поднатужься, Вась! – начал уже умолять Костя, – Не нужна мне эта великая сила всех великих. Мне мой ЛюПарНас нужен! Да они, как только узнают, меня в кандалах заберут в Комитет! Не положено великим вне Комитета работать….
Я прикрыла глаза рукой и опустилась на табурет.
– Не получается, ты же видишь!
– Оставь её, Кость, – наконец встрял Иван, – не сможет она это сделать. Не по рангу теперь…
– В смысле? – Кощей ошалело смотрел на него и отказывался принять очевидную истину.
– Не сможет обычная говорящая вернуть силу величайшего в поток… Для этого нужна великая говорящая…
И я начала искать угол, куда бы мне забиться. Вспотело всё сразу. Если и раньше Кощей в гневе был страшен, то теперь, став великим, он меня просто … в лягушку превратит! И на обед во французском ресторане схомячит… Мама родная!
Осознав, что моя жизнь может подвергнуться опасности, я тихонько поднялась и попыталась бочком просочиться в дверь мимо Вани.
– Стоять! – рявкнул Кощей, – Куда пошла?!