Васка да Ковь
Шрифт:
– Но она же...
Васка попытался вспомнить, как она выглядела, но с трудом выцепил из темного омута только нос - кажется, картошкой, лицо - кажется, круглое, волосы - кажется, коричневые... каштановые, кажется...
– Она решила жить человеком.
– Ковь пожала плечами.
– Почему бы нет? Если ты и дракон, и человек, ты можешь выбирать, что тебе больше по душе: так мне кажется.
– Но жизнь короче, и...
– Ну да. Зато счастливее.
– Ковь пожала плечами.
– Ей никто силком браслет не надевал; никто не заставлял дожидаться жениха с войны, никто за калеку не сватал - он готов был ее отпустить, ага. До сих пор помню: "ну ка-а-а-ак же ты со мной, найдешь еще кого-нибудь другого, не такого... изломанного". А она его с детских лет любит, дурня: зачем ей кого-то искать, к ней жених живым вернулся, живым, понимаешь! Мужчины в своем дурацком благородстве иногда такую чушь несут, сам знаешь, сам нес... Никто не запирал ее в деревне, ее хотели даже послать в Академию, но она и дня в городе не продержалась: шумно слишком. Ее человеческая жизнь - ее выбор, и тут дело не только в любви, но и в семье, и в доме. Она выросла человеком. Так уж вышло.
– Она обернулась.
– если бы я не захотела тогда уйти, никуда бы ты меня не увел; если бы я не захотела за этого гада ползучего замуж - я б и не вышла. Так что не смейте тут виноватиться за мои решения, ага.
– С чего ты...
– Ты когда начинаешь заниматься самобичеванием, у тебя голос становится такой жалобный и несчастный. "Ну пожале-е-ейте меня, повесьте где-нибудь, чтобы я вам жизнь не порти-и-ил". Хотела б я знать, семейное ли это?
– Фыркнула Ковь насмешливо.
– Но, кажется, буду мучиться сим вопросом до самой лютой смерти от голода в темном подземелье. Ты куда нас завел, гад ползучий, далеко ли нам идти еще?
"Твои слова - музыка для моих ушей, о жена моя", - Ложка хмыкнул, - "Так давно ты не осеняла раба своего мелодичными переливами ругательств! Еще полчаса и дойдем до развилки, там направо и выйдем как раз у реки, в которой чуть не утопилась та самая Мила, про неблагодарность которой я выслушиваю песни уже полгода".
Теперь пришла уже пора Кови удивляться.
– Что?!
Ложка остановился, прислонился к стене. Хрустнул кистью, разминая пальцы.
"Сегодня с утра Кира вела себя странно. Потом пришел Фылек, рассказал, что брата убили. Но, судя по всему, обошлось?"
Васка повернулся целым виском, стараясь сделать это не очень заметно.
– Ему показалось.
Не объяснять же, что его, похоже, Ха спас?
Мила хотела утопиться? Неужели из-за Силы?
Если она все равно хотела утопиться, значит... Почему бы...
В голове снова мерзко захихикали.
– Родной мой, только не пытайся переложить ответственность на кого-нибудь другого.
– Выдавил Ха сквозь смех, - Желание-то все равно твое.
– Мое.
– Хмуро сказал Васка.
– Только ты к нему меня подталкиваешь. Мне кажется, я окажу тебе услугу? Ну, признайся, девчонок-то ты перепутал когда-то давным-давно?
А что, Ха мог. Посмотрел на две почти одинаковые нити в своих руках, на двух одинаковых девчонок, что нитями владели. И рванул первую попавшуюся нить со своей любимой присказкой: "какая разница". А разница, может, была. Может, огромная была разница.
Может, его за эту разницу жена ругать будет: насколько Васка а понял, Гарра - один из наиболее действенных рычагов давления на раздолбаистого бога Хаоса.
В голове снова рассмеялись. Васка поймал обеспокоенный взгляд брата.
– Из Милы получилась бы неплохая русалка, согласись?
– Спросил он серьезно.
– Куда лучше, чем из Киры.
– Если бы да кабы...
– Протянула Ковь, отвечая вместо Ложки, - Судьба так у них повернулась; Гарра нить оборвала, назад не связать. Да и если бы можно было, Кира бы не согласилась: слишком она жизнь ценит, ради себя ее у сестры не отнимет. И ты это знаешь. Он все еще... говорит?
– Он ржет. Но я знаю, как это прекратить.
– Вздохнул Васка.
– Ладно, Ха, давай, махай... махни... Меняй.
– Точно-точно-точно-точно? А как же дочурка-хромоножка?
– В прошлый раз это был сыночек. Давай. Я сказал то, чего ты хотел... потому что я так хочу.
– Как хочешь.
– и Ха расхохотался, - Ты вовремя. Еще пара минут, и не было бы разницы между "сейчас" и "одиннадцать лет назад". Ух, и устроили бы мне скандал дома! Вот поэтому ты и мой архиархижрец, родной, душой меня чуешь, душой меня принял. С тебя Храм! Бывай.
И в голове стало блаженно пусто.
"Так что это было?" - Полюбопытствовал Ложка.
– Ха назначил меня своим архиархижрецом... это не смешно!
– Не без обиды воскликнул Васка, ткнув Ковь локтем в бок.
– Ну и сделал подарок на назначение... за который Кира меня не простит.
"Кира сдала вас Шайне", - резко сказал Ложка, - "Потому что испугалась за сестру. Когда она узнала о том, что Мила решила топиться, она и не подумала, что та решилась на это добровольно. А Шайне ей подыграла... Тогда Кира выдала все, что знала: кто, как, когда, куда ходит. Помогла девице Шайне устроиться в мой дом и порыться в моих бумагах... хорошо еще там шифр..."
– Хе-хе!
– Предвкушающе улыбнулась Ковь, - Так кто тут у нас теперь послушная девочка, а?
"Тем не менее Кира внедрила Фыля к Шайне, чтобы я смог вас вовремя вытащить".
– Я бы сама спаслась.
– Ковь вздернула нос, - А то, что от Киры следовало ждать маленького безопасного предательства, я и так знала. Ты ее видел, Ложка? Ее уже давно ломает. Она, все-таки, нечисть, а не маленькая девочка, и слишком давно переламывает свою натуру; немудрено, что после выходки Милы она пошла в разнос. Уверена, она не слишком-то соображала, что делает.
"Не выдумывай ей оправданий".
– Нахмурился Ложка, - "Она сама с этим неплохо справляется".
– Тебе поверить, я только и делаю, что выдумываю оправдания.
"А разве нет?"
– Мы, кажется, сбегаем из подземелий?
– Робко попытался вклиниться в разгорающийся пожар семейного скандала Васка.
На него кинули два испепеляющих взгляда, и он бочком, бочком отодвинулся. Мало ли, еще и вправду испепелят. Давненько он не был третьим лишним.
Ковь свирепо сопела. Ложка стоял в обманчиво расслабленной позе, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди.
Васка услышал характерное потрескивание волос Кови. Осветительный шарик наоборот замерцал, потом потускнел и едва-едва освещал происходящее.
Они долго меряли друг друга взглядами.
– Ну?
– Свирепо спросила Ковь, проиграв тем самым первую схватку, - Че я, по-твоему, делаю не так-то?
Ложка пожал плечами.
"Я вроде бы не давал поводов для подобной враждебности".
– Ты вообще ни к чему поводов не давал.
"А должен был?"
– Нет.
– Ковь пожала плечами, как-то сразу перестала трещать.
– Прости уж, что требую незнамо чего. Все, пошли.