Чтение онлайн

В своих неприспособленных к тропическому климату одеждах португальцы с трудом переносили зной. Воды у них не было. Правда, часто пробегали с кувшинами мальчишки, и моряки не раз с завистью видели, как довольно крякали прохожие, получив за мелкую монетку чашку холодной влаги. Но Диаш боялся, что мавры подсыплют отравы, и не разрешал покупать напитки. Итти через площадь к водоему они не решались, – вооруженные мусульмане все чаще и чаще останавливались перед лавкой. Они появлялись теперь группами и, показывая на лавку и на португальских солдат, неподвижно стоявших на самом солнцепеке, говорили что-то, должно быть, оскорбительное и смешное, потому что окружающие хохотали.

В южной части Португалии, сравнительно недавно отнятой у мавров, еще существовало значительное мавританское население, и португальцы привыкли видеть в маврах сломленных побежденных. А здесь мавры – хозяева положения, они ходят в богатых, но легких, не стесняющих движений одеждах, они глумятся над португальцами…

В португальцах закипала злоба, и они, подобно своему командиру Васко да Гаме, клялись отомстить насмешникам.

Так прошел день. Спустился вечер. Базар затих, хотя на площади виднелись запоздалые торговцы, тянулись крестьянские арбы, запряженные буйволами, да мальчишки с корзинами ловко подбирали в пыли солому и помет.

Диаш решил ночью пробраться к командиру и сообщить ему, как обстоит деда на базаре в Каликуте. Он взял с собой двух солдат и Монсаида, хотя вначале мавр пытался уклониться от опасной прогулки.

…Стемнело. Сразу без сумерек спустилась тропическая ночь. Диого Диаш с товарищами, чтобы не пересекать залитую луной базарную площадь, выскользнули через маленькую дверцу в заросший травой переулок и зашагали по улочкам тихого города, стараясь реже попадать на освещенные луной места.

– Большие ворота закрыты, – прошептал Монсаид, – но я знаю проход у реки.

Скоро луна скрылась. Прошел недолгий теплый дождь.

Ночью жизнь восточного города не замирала. Иногда, проходя переулками, португальцы слышали звяканье цимбал, нежную жалобу лютни, голос певицы.

– Молодые люди гуляют, – говорил Монсаид. Из-за высоких оград раздавалось фырканье и сопенье буйволов; где-то скрипело колесо, стучал станок ткача, позвякивали молоточки ювелиров. С плоских крыш доносился чей-то приглушенный спор и тонкий писк ребенка. Издали долетало цоканье копыт. За рекой выли шакалы. Вдруг крик потряс воздух, на другом конце города ему ответил такой же крик.

– Что это? – с тревогой воскликнули португальцы, хватаясь за мечи.

– Это муэдзин. Он славит Аллаха. Не тревожьтесь, – успокоил Монсаид.

Португальцы подошли к темным стенам и, следуя за Монсаидом, свернули в сторону и начали пробираться между заросшими колючками развалинами. Дождь перестал лить, и снова светила луна.

Монсаид остановился, точно вспомнил что-то, потом быстро пошел вперед и исчез в тени кустов Португальцы поспешили за ним, задевая головами за ветки и листья.

– Вот и вышли из города, – раздался голос Монсаида. Мавр стоял на ярко освещенной луной площадке. Сзади высились стены. Впереди шумела, впадая в море, река. В рыбачьей слободке на берегу реки у Монсаида были знакомые. Он рассчитывал раздобыть там лодку. Но мавр плохо знал дорогу, а спрашивать боялся. Два часа блуждали они по извилистым, покрытым рыбьими головами и чешуей улочкам слободки, спотыкаясь о поплавки, перешагивая через старые лодки, пока, наконец, Монсаид не добрался до нужного ему дома. Он осторожно постучал и приглушенным голосом начал торговаться с рыбаком.

Через полчаса узкая парусная лодка выскользнула в море и поспешила к кораблям.

Несмотря на поздний час, Васко да Гама тотчас же принял прибывших. Он выслушал обстоятельный доклад Диаша о неудачной торговле, об интригах и издевательствах моплахов.

– Ничего, друзья мои, – сказал по-португальски командир, чтобы Монсаид, говоривший по-кастильски, не понял его. – Пока мы слабы, мы должны все это терпеть и запоминать. Но будет день, мы вернемся сюда с могучим флотом, и тогда – горе мусульманам. За все обиды мы заплатим им сторицей. А теперь надо просить у Заморина защиты от моплахов.

Утром сочинили новое письмо, и Монсаид опять повез его в город. К вечеру пришел ответ. Повелитель Каликута сообщил, что он приказал поставить у лавки стражу и велел ей, чтобы она держала моплахов на почтительном расстоянии. Далее он писал, что продаст португальцам пряности с собственных складов и примет в обмен португальские товары. Несомненно, на это решение Заморина повлияли уговоры индусских купцов, всеми силами стремившихся причинить ущерб своим соперникам-моплахам.

– Не будьте слишком придирчивы, – наставлял Васко да Гама Диаша и его товарищей. – Помните, выгода от этой торговли будет и так большая, не гонитесь за мелкой прибылью. Уступайте, делайте индусам – чиновникам Заморина – подарки, не придирайтесь, если вам будут приносить непервосортный товар, и не торгуйтесь слишком.

Васко да Гама позволил своей команде посещать берег. Капитаны кораблей отпускали матросов посменно, причем Васко да Гама строжайше запретил морякам разлучаться. Он опасался, что моплахи будут выслеживать и убивать одиноких португальцев.

У берега дежурили стоявшие на якорях португальские шлюпки. Под камзолами у моряков были одеты кольчуги, вдоль бортов лежали пики, а под скамьями мечи. Васко да Гама приказал, чтобы дежурившие в лодках солдаты каждую минуту были готовы притти на помощь своим товарищам на берегу.

Моряки выносили на продажу одежду и безделушки, чтобы на эти деньги купить хотя бы горсть пряностей. Немногие из них знали, почем продаются пряности в Европе, скупали их больше для того, чтобы было чем подкрепить по возвращении в Португалию рассказы о славном плавании в Индию.